Проблема безопастности и мира как центральная глобальная проблема

Научно-технологический прогресс предоставляет новые возможности для развития экономической, социальной, политической, идеологической областях жизнедеятельности человечества. Информационная революция открывает дорогу для научно-технической революции и в военном деле. Внедрение высоких технологий в области военных вооружений существенно меняет характер и возможности обычного оружия, системы разведки и управления войсками, привлекает все новые техники для создания высокоточных вооружений, расширяет возможности ведения войны на расстоянии, обеспечения «малой заметности» военной техники и т. д. Сюда же следует отнести новый вид войны -- так называемые «непрямые» войны [8], которые подразумевают комплексное использование методов экономического и информационного воздействия на противника в сочетании с операциями спецслужб, военными угрозами и демонстрациями военной мощи, но без прибегания к активным военным действиям.

Другим немаловажным фактором, влияющим на международную безопасность является борьба с транснациональным терроризмом. Проблема, связанная с терроризмом, заключается в том, что, во-первых, необходимо принимать превентивные меры для предотвращения совершения терактов, а во-вторых, при применении вооруженной силы для борьбы с негосударственными действующими лицами, коими являются террористы, возникает вопрос применения вооруженной силы для сокращения жертв среди мирного населения. Настоящие мировые инструменты регуляции уже не отражают реалий новой политической картины мира, и отсюда вытекает потребность развития международного права и реформирования ООН, в частности, тех рычагов, которые регулируют нормы международной безопасности.

Еще одним серьезным фактором, который необходимо учитывать в системе современной международной безопасности, является рост невоенных проблем, которые, в то же время, являются глобальными. Это и экономическая проблема (ее мы рассматриваем отдельно от проблемы глобализации, поскольку глобализация отражает другой аспект, относящийся скорее к политическому влиянию), и экологическая, и гуманитарная. Так, проблема глобального потепления и изменения климатических условий на планете серьезно угрожает человечеству, и если не принимать совместные меры, согласованные на международном уровне, то мы рискуем вовсе стать вымирающим видом. Неравномерность распределения экономических ресурсов, или, так называемая проблема отношений стран Севера и Юга, также влияет на состояние международной безопасности -- нехватка продовольствия и общее экономическое неблагополучие в странах Юга влечет за собой социальную и политическую нестабильность внутри государств, что выливается в достаточно серьезные последствия для стран Севера, начиная с неконтролируемой миграции беженцев, и заканчивая угрозой региональных военных конфликтов.

Заболевания, возникшие в неблагополучных странах и перенесшиеся в страны Севера, рост числа заболевших ВИЧ, невозможность найти средство борьбы с раковыми заболеваниями и СПИДом, появление новых штаммов вирусов, устойчивых к известным лекарствам, мировые эпидемии -- все это также является весьма важным фактором, и весьма реальной угрозой безопасности человечества.

Также к экологическим факторам можно отнести и истощение запасов исчерпаемых ресурсов. Однако, вызываемая этим фактором борьба за ресурсы зачастую ведется военными методами. Так, войну США в Ираке, причиной которой официально называлась возможность наличия ядерного оружия у страны, можно с уверенностью назвать войной за нефтяные ресурсы, коими обладает Ирак. Пожалуй, то же происходит сейчас и в Ливии, однако, тут используются другие методы, о которых мы поговорим в следующем разделе.

Хотелось бы еще отметить, что мы также выделили группу внутренних факторов влияния, поскольку равновесие системы международной безопасности зависит от функционирования всех своих элементов, коими являются государства, международные организации. Так, неспокойная ситуация в одном регионе -- например, в Северной Корее, -- влияет на безопасность всего мира, поскольку Северная Корея обладает ядерным оружием и показывает свою готовность его применить в случае малейшей опасности своим интересам.

Выводы по первой главе:

Вопрос взаимной безопасности на международной арене всегда был важным, и попытки урегулирования отношений между государствами так, чтобы создать систему международной безопасности, вылились в создание единого органа, ООН, призванного обеспечивать безопасность и решение проблем мирными путями.

Международная безопасность -- понятие, включающее в себя как состояние поддержания мира между государствами, так и предотвращение и борьбу с глобальными угрозами состоянию мира. К таким угрозам относят военную угрозу, международный терроризм, появление новых средств ведения войны, распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, экологические и гуманитарные катастрофы, а также внутренние вооруженные конфликты.

Существуют несколько типов, или моделей, международной системы безопасности. Современную систему безопасности можно отнести к кооперационному виду, однако считается, что есть все предпосылки для создания надгосударственных органов безопасности, решения которых будут строго обязательны для исполнения всеми государствами.

Международная безопасность - комплексное понятие, включающее в себя экономический, информационный, военный, экологический аспекты. В следующем разделе мы рассмотрим подробнее военный аспект, а также его эволюцию, связанную с научным прогрессом.

2. Современные проблемы военной безопасности

2.1 Развитие технологии  ведения войны как угроза международной  безопасности.

Как отмечалось в предыдущей главе, текущий век -- век научного прогресса и технических открытий. «Холодная война» ознаменовала новый этап эволюции войн, когда война ведется не «горячими» способами, а иными методами, такими, как политическое, дипломатическое и экономическое давление. Сюда относят информационные войны и сетевые войны.

А. Поздняков [9] рассматривает сетевые войны как один из результатов глобализации. Концепция сетевой войны разработана Управлением трансформации военных сил США (Office of Force Transformation), и активно внедряется сегодня в практику ведения боевых действий США в Ираке и Афганистане, проверяется на учениях и отрабатывается на симуляторах. Разработчики этой теории считают, что в ближайшем будущем эта концепция если не заменит собой традиционную концепцию ведения войны, то существенно и необратимо изменит ее. Главным элементом новой модели войны является «обмен информацией» - максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения, обратной связи. Сеть представляет собой новое информационное «пространство», в котором разворачиваются основные стратегические операции - как разведывательного, так и военного характера, а также их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение.

Центральной задачей ведения всех сетевых войн является согласованная организация действий, направленных на формирование должной модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны, что означает установление контроля над всеми участниками актуальных или возможных боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях - и тогда, когда война ведется, и тогда, когда она назревает, и тогда, когда вроде бы пока царит мир. Основные результаты сетевого ведения войны достигаются влиянием на широкую совокупность социальных факторов - экономических, научно-технических, политико-правовых, информационных, социальных, духовных, культурных и т. д. Военные средства применяются лишь как крайняя мера.

По мнению А. Позднякова, с которым мы согласны, эта новая холодная сетевая война в настоящее время фактически ведется против России и направлена, как и всякая война, на ее покорение, подчинение и порабощение, в каких бы терминах это ни преподносилось [9]. Трудность противостояния сетевым технологиям состоит, во-первых, в том, что сложно распознать сам факт их применения, а во-вторых в том, что сегменты глобалистской сети созданы и в самой России: прозападное, проамериканское лобби экспертов, политологов, аналитиков, политтехнологов, многочисленные американские фонды, действующие на территории России, представители крупного российского капитала и чиновничества, которые интегрированы в западный мир, где рожают и учат детей, хранят свои сбережения. Сюда же можно отнести большинство СМИ, которые массированно зомбируют читателей и телезрителей потоками визуальной и смысловой информации, выстроенной по американским лекалам.

Что касается информационных войн, то свое начало они также получили в США в начале 21 века. Уже тогда было ясно, что информационное пространство несет в себе как угрозы, так и большие возможности распространения влияния. Информационной войной называется «комплексное информационное воздействие на систему государственного и военного управления противника, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для США решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование структуры управления противника» [7]. Одновременно с наступательным воздействием информационная война предполагает обеспечение надежной защиты национальной информационной инфраструктуры. Основная цель такой войны - дезинтеграция и расчленение целостности управления группировкой противника на изолированные друг от друга, дезориентированные и неуправляемые элементы и их последующий вывод из строя.

В феврале 2006 г. в США утвердили документ «Информационные операции», в котором были изложены взгляды американского военного руководства на подготовку и проведение информационных операций и уточнены цели, задачи и основные принципы информационного противоборства. Такие операции включали в себя пять основных составляющих: радиоэлектронную борьбу (electronic warfare), психологические операции (psychological operations), операции в информационно-коммуникационных сетях (computer network operations), военную дезинформацию (military deception), оперативную безопасность (operations security). Были определены и вспомогательные элементы информационных операций, необходимые для достижения успеха операции в мирное и в военное время, в том числе: информационная устойчивость (information assurance), физическое воздействие (physical attack), контрразведка (counterintelligence), физическая безопасность (physical security), сбор и использование данных видовой разведки (combat camera), связь с общественностью (public affairs), гражданско-военные операции (civil-military operations), поддержка структурами Минобороны публичной дипломатии (defense support to public diplomacy)» [7].

В утвержденной в мае 2011 г. президентом США Б. Обамой «Международной стратегии для киберпространства» подтверждается, что информация и национальная информационная инфраструктура в целом - это стратегический ресурс, и подчеркивается, что в 21 веке государство имеет весьма ограниченные возможности управления и контроля в киберпространстве [7]. Между тем, в формирующейся полицентричной системе международных отношений всё более активную роль начинают играть различные негосударственные структуры (в том числе террористические, враждебно настроенные по отношению к США). Поэтому особый акцент американские специалисты делают на международном сотрудничестве в области обеспечения информационной безопасности. В. Корсаков отмечает, что подчеркивается возрастающая роль информационного оружия, как важнейшего элемента в планах ведения войн нового поколения, отмечается, что рост зависимости эффективности боевых действий от новейших цифровых технологий неизбежно ведет к росту уязвимости всей национальной информационной инфраструктуры, делая ее составляющие приоритетными военными целями для противника.

Таким образом, важнейшим этапом современной войны становится ее первый, информационный этап, когда решаются задачи достижения информационного превосходства над жертвой предстоящего вооруженного нападения. Этому благоприятствует формирование глобального медиа-пространства, открывшее качественно новые возможности для применения информационного оружия и подрыва морального духа противника еще до формального объявления войны [9]. Быстрое развитие технических и информационных технологий позволяет фактически поставить ту или иную страну на колени еще до перехода к активной фазе военной кампании .

В последние годы информационные и сетевые войны можно считать жестокой реальностью. К типичным примерам реализации сетевых технологий можно отнести интернет-революции в Тунисе, Египте, Ливии, «оранжевая» революция в Киеве.

К другой особенности ведения войн относятся региональные конфликты, вызываемые «государствами-провокаторами», которые стремятся стравить между собой более сильные страны и нажиться на их противоречиях. А. Богатуров отмечает, что сейчас эти страны доставляют очень много неприятностей, что явилось результатом дипломатической стратегии создания области управляемой нестабильности в Евразии К. Райс: «Эстония, Грузия, Литва - младшие птенцы «райсова гнезда». За роль старших - конкурируют Польша и Украина. На Западе словно не видят: с точки зрения дипломатической стратегии Северная Корея - это «Грузия с ядерными амбициями», разве что хитрей и удачливей» [6].

Другой особенностью ведения войны в современных условиях является неравномерность сил противников -- страны третьего мира, которые часто являются объектом нападения сегодня, не имеют такого военного потенциала, как развитые страны. Это стимулирует поиск слабыми странами таких ответных способов, которые нельзя парировать чисто военными средствами. Поздняков отмечает, что «в условиях глобализации перед большинством стран стоит вопрос, как одержать победу, или хотя бы отразить военное нападение, при неблагоприятном соотношении сил. Неспособность противостоять качественно более сильному в военном отношении противнику побуждает слабых игроков на международной арене к действиям партизанского и террористического характера. В современной войне развитого государства против страны, находящейся на более низком уровне экономического и технологического развития, вполне вероятно переплетение боевых действий и партизанских действий, а также террористических акций, что мы сегодня и наблюдаем в Ираке и Афганистане. Проиграв на поле боя, иракцы перешли к повстанческим действиям иррегулярных вооруженных формирований, прибегающих и к организации террористических актов»[9].