Правовой нигилизм

Другой  крупной проблемой, вызывающей недоверие  людей к законам, является борьба внутри самой власти, точнее борьбы между её ветвями. Когда две ветви  единой государственной власти вместо того, чтобы заниматься нормотворчеством в пределах своей компетенции  повышать уровень законности и правопорядка в стране, никак не могут поделить свои полномочия,  издают нормативные акты в пику  друг друга, всячески блокируют исполнение решений «конкурентов», обвиняют  перед согражданами друг друга в  предательстве государственных интересов, а затем перед всей страной и перед мировым сообществом одна ветвь власти расстреливает другую из танковых орудий, а затем диктует свою волю (как это было в октябре 1993 года), люди перестают верить в действие, каких бы то ни было, законов, наблюдая, как на высшем государственном уровне  все проблемы и противоречия с успехом разрешаются с помощью самого убедительного действенного права – «права силы».

Следующим по важности источником и причиной правового нигилизма можно выделить явные нарушения закона, того несовершенного и противоречивого закона, о котором уже говорилось выше. Не буду говорить о тех нарушениях, которые как бы и не нарушения – это просто «лазейки», которые вызваны пробелами в праве и активно используются некоторыми юристами (недаром же известна фраза: «Закон, как столб, – влезть трудно, а обойти – запросто!»), я хочу сказать именно о циничных, неприятных нарушениях, попраниях права, то есть о преступлениях. Их совершение лежит на совести сформировавшегося за последние годы особо злостного криминала – это и одиночки и организованная преступность. К примеру, по данным Генеральной прокуратуры в 1996 году в России было совершенно более 2 млн. 625 тыс. преступлений – 60% относятся к разряду особо тяжких, из них было совершено более 30 тыс. – умышленные убийства (то есть в день от рук преступников погибало более 80 человек). И эти страшные данные – лишь верхушка айсберга – по признанию Генерального прокурора на каждое зарегистрированное преступление (на основе которых и делается статистика) приходится несколько незарегистрированных. За последние годы произошел невиданный всплеск организованной преступности. Поделив сферы влияния, преступный мир стал рваться во власть, используя при этом коррумпированных чиновников (кстати, коррупция тоже возросла, став практически повсеместной проблемой). Происходит постепенное сращивание верхушки преступного мира и наиболее коррумпированной части государственного аппарата, что является явным признаком того, что за границей называют «мафией». Организованная преступность приобрела масштаба национального бедствия. Несомненно, что шаги в направлении борьбы с преступностью делаются– принимаются нормативные акты об усилении борьбы с организованной преступностью, но их действие и введение в жизнь наталкиваются на множество различных препятствий. А между тем чуть ли не ежедневно из новостей страна узнает о новых криминальных разборках, причем погибают не только бизнесмены, как это было раньше, все чаще под пули киллеров попадают государственные чиновники, что может означать только одно – криминал уже проник во власть и теперь, видимо, закрепляет там свои позиции. Все эти факты, а также прошедший период первоначального накопления капитала и то огромное  количество правонарушений и преступлений, которые его сопровождали, нанесли также несомненно серьезный удар по вере людей в правовой порядок.

Теперь  я предлагаю перейти по цепочке  причинно-следственных связей к  деятельности правоохранительных органов, вернее к  той деформации, которая в этих действиях присутствует. Эта деформация, по всей видимости, довольно серьезна – иначе как можно объяснить  все ухудшающуюся криминогенную  обстановку, хотя число сотрудников  внутренних дел растет, «не по дням, а по часам». Начать нужно с признания того факта, что большинство ресурсов органов направлено на поимку мелких преступников, тогда как организованную преступность, которая без сомнения является куда более опасной, беспокоят не часто. Это объясняется, по моему мнению, несколькими причинами:

• Мелкие уголовные дела более выгодны с точки зрения отчетности (дела крупных банд могут вестись не один год)
• Они  являются  менее опасными (на правоохранительные органы – в том числе на следователей органов прокуратуры, расследующих уголовные дела по организованной преступности, часто оказывается различное давление, в том числе и силовое)
• Расследование уже возбужденных уголовных дел всячески тормозится «сверху» – его затягивают те самые «коррупционеры», которых к несчастью, немало и в правоохранительных органах.

Говоря  же об обвинениях рядовых граждан  необходимо признать, что органы дознания и предварительного следствия часто  отходят от требований закона и пользуются недозволенными приемами и средствами для получения нужных показаний  подозреваемого обвиняемого им свидетеля. Часто дознаватели просто-напросто «выбивают» признание из человека путем  психического или физического насилия. К сожалению, реальных механизмов и способов по выявлению и наказанию подобных деятелей  пока нет,– если заявление человека о том, что его избивали при допросах поступает в прокуратуру, то она запрашивает тот самый отдел милиции, на  который поступила жалоба, имели ли эти факты место быть. Разумеется, что милиция отрицает вину своих сотрудников. Да и наивно было бы ожидать иного. Поэтому у граждан, подвергшихся такому «воздействию», возникает чувство недоверия к работникам правоохранительных органов. Главной же остается борьба с организованной преступностью, которая находится на весьма  и весьма низком уровне. И дело тут совсем не в «плохом качестве» норм уголовного закона, которые вроде бы не позволяют квалифицировать многие преступления. Как показывают внутриведомственные опросы, проведенные среди сотрудников правоохранительных органов (в том числе работников РУБОПов) на первом месте названных ими трудностей стоит другая причина – около 67% опрошенных пожаловались на безжалостное давление «сверху», которое очень сильно мешает им при расследовании соответствующих деяний организованной преступности (около 20% опрошенных сетовали на  отсутствие доказательств по делу и лишь 8% респондентов испытывали трудности при  квалификации преступлений). Это, так сказать, ведомственные, «внутренне-подковерные» причины, но есть и чисто внешние факторы, которые напрямую связаны с материальным обеспечением всей правоохранительной системы целиком и каждого сотрудника в частности. В самом деле, поимка одной банды требует подчас немалых материальных и финансовых затрат, а у правоохранительных органов таких средств зачастую нет (я уже не говорю о слабой технической и информационной их обеспеченности).  Кроме того, зарплата сотрудников желать лучшего, – будь она на соответствующем уровне, и можно с уверенностью сказать, что большая часть сотрудников правоохранительных органов, которые на сегодняшний день являются информаторами оргпреступности или напрямую сотрудничают с ней, не стали бы марать честь своего мундира. Все эти факторы и приводят к тому, что правоохранительные органы все больше удаляются в своей деятельности от преступности организованной в сторону более  мелкой (воистину верна народная мудрость, гласящая: «Мелкий вор бежит, а большой тихо лежит»). Но так или иначе сегодняшняя катастрофическая ситуация в криминогенной обстановке, когда наряду с обычной Россией существует Россия криминальная, вернее вина за нее лежит именно на правоохранительных органах и на тех перекосах и деформациях, что все чаще можно наблюдать в их деятельности. И все это, как нетрудно догадаться, лишний раз правовой нигилизм и самих сотрудников (когда тем не дают довести расследование до конца, буквально заставляя «прикрыть» уголовное дело) и окружающих, которые видят всю беспомощность правоохранительных органов и коррупцию в них (о ней кричат все газеты и ведущие новостей) и все больше разочаровываются в возможности установления в нашей стране правового порядка.

Очень близко к этим двум причинам правового нигилизма  стоит и такой его источник, как нарушение основных конституционных  прав и свобод человека и гражданина. Это и право на жизнь, и право  на собственность, это личная и половая  неприкосновенность и т.п.

При нарушении  этих основополагающих прав и свобод, тем более (как это часто бывает) если преступники не будут пойманы  и справедливо наказаны, у потерпевшего возникает вполне естественное чувство  недоверия к закону и государству, которые не смогли его защитить. И может возникнуть также и чувство вседозволенности (мол, все равно эти законы никто не исполняет, а раз все нарушают, то почему нельзя и мне?) и отсюда всего один шаг до преступления.

В качестве следующего источника правового  нигилизма предлагаю рассмотреть  несовершенство нашего государственного аппарата и всей системы управления. Ни для кого не секрет, что  наше государство  целиком погрязло в таком явлении, как бюрократизм (бюрократия в переводе с латинского – власть канцелярий). Доля справки, после распада СССР Россия потеряла около 5 млн. км² территории и более 130 млн. населения, однако по данным различных международных организаций бюрократический аппарат современной России превышает советский почти в 2 раза. Странно, не правда ли? Страна обнищала, уровень жизни упал, ВВП снизился, а чиновничий аппарат вырос. В чем же причина подобного явления? Основная причина тут кроется в неимоверном «раздутии» штатов – там где справился бы  1 человек сажают трех; это обстоятельство влечет за собой не только лишние государственные средства, все гораздо серьезнее и глубже. Такая армада чиновников создает большое количество препятствий, часто трудно преодолимых,  для реализации гражданами своих прав и законных интересов. Подсчитано, например, что для того, чтобы открыть новое СМИ, в Москве нужно получить «добро» в более чем 40 различных инстанциях, каждое из которых по своему усмотрению может дать «от ворот поворот». Часто чиновники весьма и весьма вольно трактуют закон, иногда попросту нарушают его, и поступают по собственному усмотрению. За примером далеко ходить не нужно. При образовании коммерческой организации или частного предпринимателя местные чиновники в Регистрационной палате настойчиво требуют указать, какими видами деятельности регистрируемый будет заниматься, нарушая тем самым Гражданский кодекс РФ, где четко прописано, что большинство коммерческих организаций при создании обладают специальной правоспособностью, т.е. могут заниматься любым видом деятельности, не запрещенным законом. Но в законе одно, а чиновники требуют другого – и попробуй ослушаться (хотя и здесь была найдена хорошая лазейка и изобретена формула, охватывающая практически все виды возможной законной деятельности).

Но не меньшей, чем взятки и коррупция, бедой бюрократического аппарата, не меньшей основой для развития правового нигилизма является пренебрежение правовыми процедурами прав и обязанностей, которое особенно развито именно в бюрократической среде с её бумажной волокитой. В наследие от прошлого нам досталось пренебрежительное отношение к правовым процедурам, особенно развитое в высших эшелонах власти. Ведь если мы вспомним недавнее коммунистическое прошлое, то увидим, что очень часто требования права, предписания закона безжалостно попирались во имя какой-то другой, насущной цели – это и «революционная целесообразность», и «пролетарское правосознание» или просто «указания сверху». По сути дела, это чрезвычайно тревожная тенденция когда бюрократический аппарат, все более приобретает черты живого механизма, помимо исполнительных функций присваивает себе еще и функции законодательные – то есть творит новые нормы и воплощает их в жизнь – этим нарушается важнейший принцип любого цивилизованного государства – «принцип разделения властей», который не допускает сращивания одной ветви власти с другой. Это, конечно, губительно, когда какая-нибудь проблема решается не на основе права, не путем следования «букве закона», а с помощью протекции, высокого покровительства – проще говоря, с помощью звонка некого могущественного чиновника N., который решает все проблемы лучше, чем самый совершенный нормативный акт. Создание подобной параллельной законности, своего рода чиновничьей, бюрократической «юстиции» самым негативным образом влияет на законность и правопорядок.

В самом  деле, как гражданину не впасть в  глубокий кризис правового нигилизма, если он, тщетно бегая по многочисленным инстанциям и доказывая там со ссылкой на закон свою правоту  и обоснованность требований, наталкивается  на бюрократическое противодействие  чиновничьего аппарата. А стоит ему  обратиться к какому-нибудь высокопоставленному  другу с просьбой о содействии и проблема моментально оказывается  улаженной.

Вот это  и есть, на мой взгляд, важнейшие  источники, так сказать, «первопричины» генезиса  и развития правового  нигилизма в нашей стране. Пожалуй, еще в качестве одной причины  этого явления можно назвать  образ мыслей, менталитет русского народа. По-моему, прав был Аксаков, когда говорил, что «дух закона»  чужд русскому народу. Наша нация привыкла жить по церковным заповедям (которые  хотя и являются своеобразным кодексом, но нарушения которых можно «замолить» у Бога), ей свойственна соборность  и патриархальность. Сухой буквы  закона народ русский не приемлет в принципе, предпочитая лучше  решить дело «полюбовно», поговорив  по душам, чем следовать предписаниям норм права. Нельзя не согласиться, что  на такой неблагодарной почве  законности прижиться гораздо труднее, чем в тех же странах Западной Европы. Образ мыслей нашего народа, думается, сыграл не последнюю роль в формировании такого феномена,  как правовой нигилизм.

Заключение.

Существуют  ли пути преодоления правового нигилизма? Как мне представляется, это длительный процесс, затрагивающий изменение объективных условий жизни общества, целенаправленную организационную и идеологическую работу, предполагающий осуществление комплекса специальных юридических мер. Эти меры призваны создать качественно обновленную социально-правовую среду, возродить и утвердить веру людей в право.

Однако надо подчеркнуть, что правовой нигилизм настолько глубоко засел в  современной жизни, настолько прочно завладел умами людей, что вытравить  его оттуда в ближайшее время  не представляется возможным. Можно, лишь попытаться ослабить его позиции, решительно действуя по нескольким направлениям.

1. Необходимо немедленно прекратить «войну законов» на федеральном и региональном уровнях. В масштабе всей России законы и иные нормативные акты должны быть приведены в соответствие  Конституции и друг другу. На уровне же регионов все региональные нормативно-правовые акты должны строго соответствовать федеральным.
2. В деятельности правоохранительных органов также необходимо обеспечить торжество законности – без перегибов ни в одну, ни  в другую сторону.
3. Нужно немедленно пресечь волюнтаристкий стиль управления и властвования – никаких «директивных» методов, никаких «переступаний» через право – только закон и все решения только на его основе.
4. Надо все более  усовершенствовать механизмы реализации правовых норм, опираясь, прежде всего, на правовые процедуры.
5. И, наконец, используя СМИ и прессу нужно повести активное наступление на противоправные поведенческие установки, проповедуя всеобщую законопослушность (начиная с верхних эшелонов власти).

И, может  быть, при реализации этих действий в комплексе друг с другом нашему обществу удастся освободиться, а потом и окончательно излечиться от губительной для права болезни под названием «правовой нигилизм».

Список  литературы.

1. Валицкий  А. «Нравственность и право в  теориях русских либералов» –  «Вопросы философии»  № 8/1991г.
2. «Вехи» М.  1991г.
3. Герцен А.И. Собрание сочинений. том 7, М. 1956г.
4. «Известия» от 14.12.1993г.
5. Ильин И.А. «О сущности правосознания» М. 1993г.
6. Ильин И.А. «Наши задачи»    М. 1993г.
7. Кант И. Собрание сочинений. Том 4,    М. 1965г.
8. Кистяковский Б.А. «В защиту права»  М. 1985г.
9. Лавров П. «Ответ русскому конституционализму» том 4  М.  1935г.
10. Матузов Н.И., Малько А.В. «Теория государства и права»  М.  1997г.
11. Солженицын А.И. «Как нам обустроить Россию»  М.  1991г.
12. Толстой Л.Н.    Полное собрание сочинений том 38   М. 1974г.
13. Тумаков В.А. «О правовом нигилизме» Советское Государство и право № 10/1993г.
12. Тумаков В.А. «Учения о праве « Новгород    1993г.
13. Тумаков В.А. «Правовой нигилизм в историко-идеологическом ракурсе» Государство и право №8/1993г.
14. Энштейн М. «Самоограничения против самоосуществления» «Новая газета» от 5.01.93г.