Отобрание ребенка без лишения родителей родительских прав

   Иск об ограничении  в родительских правах рассматривается  в соответствии с общими требованиями  гражданского процессуального законодательства. Истец, ответчик, прокурор, представитель  органов опеки и попечительства  обладают всей совокупностью  прав, предоставляемых участникам  гражданского процесса.

 До сих пор вопрос  о взыскании алиментов на ребенка  с лиц, у которых он отобран  по суду независимо от лишения  родительских прав, оставался открытым, а потому на практике решался  по-разному.10 Теперь, когда в законе четко обозначено, что и здесь обязанности по содержанию ребенка сохраняются, нет почвы для сомнений на этот счет. Но п.5 ст.73 СК обращает внимание на позицию суда в деле по ограничению в родительских правах, который "решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка". Тем самым подчеркивается, что речь идет не об обязанности суда. Ему лишь предоставляется право решить этот вопрос применительно к данной конкретной ситуации. И главное - не оставить без внимания проблему алиментирования ребенка родителями (одним из них) в случае ограничения их родительских прав. Поскольку, как правило, подлежащий отобранию у родителей несовершеннолетний еще не устроен, имеет смысл одновременно с удовлетворением исковых требований об ограничении родительских прав взыскать с ответчика алименты на ребенка в соответствии со ст.84 СК.

 При удовлетворении  иска об ограничении родительских  прав суд обязан согласно п. 6 ст. 73 СК 11в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда об ограничении родительских прав направить выписку из такого решения суда в  орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка.

Глава 3. Правовые последствия ограничения родительских прав.

 Пребывание ребенка  в опасности, исходящей от родителей (одного из них), делает невозможным  их личное участие в воспитании  несовершеннолетнего. Прямая связь  с опасностью как непременной  предпосылкой удовлетворения иска  означает, что следует как можно  скорее отобрать ребенка у  родителей. То же самое происходит, если родители (один из них) не  могут и (или) не хотят оградить  своего ребенка от существующей  в семье угрозы, поскольку, в конечном  счете, не имеет значения, каков  источник ее возникновения. Поэтому  результатом удовлетворения иска об ограничении родительских прав и становится отобрание ребенка у родителей, что означает утрату ими права воспитывать своего ребенка лично (п.1 ст.74СК).

  Следовательно, отобрание  несовершеннолетнего у родителей, чьи права ограничены, — главная цель всех предпринимаемых в этом случае усилий. Здесь ограничение прав и последующее отобрание составляют звенья одной цепи.

Когда почему-либо ограничиваются права одного родителя (второй умер, находится в другом месте и т.п.), ребенок, как лишившийся родительского попечения, подлежит устройству в соответствии со ст. 123 СК.  Ели суд ограничил родительские права обоих родителей, то в своем решении должен обязательно указать, что их дети передаются на попечение органов опеки и попечительства. Однако никаких конкретных рекомендаций на этот счет суд давать не может, поскольку определение способов защиты прав ребенка, оставшегося без попечения родителей, входит в компетенцию органов опеки и попечительства. Когда же в момент рассмотрения иска об ограничении родительских прав ребенок уже устроен, нельзя считать, что он находится в опасности. Поэтому в таких случаях нет оснований для удовлетворения заявленного иска.  Не исключается ситуация, при которой ограничиваются права лишь одного из родителей, а другой их сохраняет,

так как делает все возможное, чтобы помочь своему ребенку. Тогда отобрания как такового в виде изъятия ребенка из семьи не происходит. Но принимаются меры по изоляции родителя, чье поведение опасно; добросовестному же родителю помогают устроить несовершеннолетнего в школу-интернат, медицинское или другое учреждение хотя бы на время. Таким образом, между последствиями лишения родительских прав и ограничения в  родительских правах, когда речь идет о воспитании, разницы нет.

Разумеется, ограниченный в своих правах родитель не может выступать в роли защитника прав и интересов своего ребенка как законный представитель, поскольку ему нельзя доверить главное — воспитание несовершеннолетнего. Конечно, по той же причине ему нельзя доверить выбор места и способа обучения детей. Ограниченным в своих родительских правах лицам запрещается доверять воспитание других детей, а потому п. 1 ст. 127 СК исключает их из перечня лиц, имеющих право быть усыновителями п. 3 ст. 146 СК не позволяет им стать опекунами (попечителями), а п. 1 ст. 153 СК — приемными родителями.

 Несколько иначе обстоит  дело, когда ограничиваются родительские права имущественного характера. И здесь родители не вправе выступать в роли законных представителей своих детей. Однако, поскольку правовая связь ребенка с ними сохраняется, ребенок продолжает оставаться обладателем имущественных прав, основанных на факте родства с родителями и другими родственниками. В числе этих прав право на получение наследства. Сохраняются эти права и за родителями. Совершеннолетние дети не освобождаются от уплаты алиментов родителям, ограниченным в родительских правах. Не существует никаких исключений, касающихся ограничения в родительских правах, при установлении отцовства по заявлению отца ребенка в соответствии с п. 4 ст. 48 СК. Таковы немногочисленные, но существенные различия в последствиях лишения родительских прав и их ограничения. Что же касается иных последствий материального характера, то и здесь наблюдается совпадение со ст. 71 СК, предусматривающей последствия лишения родительских прав. Согласно п.1 этой статьи, родители, чьи родительские права ограничены судом, утрачивают также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Сюда входят:

льготы при выплате пенсий, которые причитаются женщинам, воспитавшим пять и более детей до достижения ребенком восьми лет;

пособие гражданам, имеющим детей.

 Хотя ФЗ “О государственных  пособиях гражданам, имеющих детей”12 запрещает назначение и выплату пособий только тем родителям, которые лишены родительских прав, однако представляется, что аналогичное решение должно приниматься также и в отношении родителей, ограниченных в родительских правах.2 С принятием нового Семейного кодекса невозможность назначения и выплаты пособия лицам, ограниченным в родительских правах, получила прямое закрепление в законе.

 Что же касается  иных льгот или выплат, предусмотренных  трудовым, пенсионным законодательством, то вопрос об их сохранении находится в прямой связи с воспитанием ребенка. Там, где такая связь существует, родителю, чьи права ограничены, ничего не положено.

Особое внимание в СК уделяется охране интересов детей, чьи родители ограничены в родительских правах, если эти интересы связаны с сохранением за ребенком право собственности на жилое помещение и право пользование жилым помещением: “Ребенок, в отношении которого родители ограничены в родительских правах, сохраняет право собственности на жилое помещение или право пользования жилым помещением” (ст.74 СК).

Острота возникающих при этом проблем усугубляется потому, что несовершеннолетний не имеет защитника в лице своих родителей, которые нередко

 являются совладельцами  дома, приватизированной квартиры  или пользуются всей жилой  площадью, тогда как отобранный у них ребенок находится в другом месте. Вот почему п. 3 ст. 74 СК помогает заменяющим родителей лицам защитить имущественные, жилищные права своих воспитанников. То же относится к достигшим совершеннолетнего возраста детям, начинающим самостоятельную жизнь, когда им самим приходится себя защищать.

Говоря о сходстве и различиях в последствиях лишения и ограничения родительских прав, надо отметить, что ограничение в родительских правах тоже не освобождает от обязанностей по содержанию ребенка. И здесь это не кара, не наказание, а неизбежное и естественное выполнение родительского долга.

 Сохранение правовой  связи ребенка с родителями, чьи  родительские права ограничены, создает основу его контактов  с ними. Они тем более целесообразны, когда есть надежда на восстановление  нормальных здоровых отношений. При этом нельзя не учитывать, что ограничение прав чаще  всего связано с отсутствием  вины родителя.

Обязательным условием сохранения личной связи родителя, чьи права ограничены, с несовершеннолетними детьми служит соблюдение правила: "если это не оказывает на ребенка вредного влияния" (ст.75 СК). Поэтому необходимость продолжения контакта между ними во многом зависит от причин возникновения опасной для ребенка обстановки. Здесь не может быть одинакового подхода. Когда ограничение родительских прав вызвано тяжелым психическим заболеванием родителя, то в период ремиссии его болезненного состояния имеет смысл не препятствовать его встречам с ребенком. Такие встречи могут быть кратковременными и проходить под контролем лица, заменяющего родителя. Если послужившая причиной ограничения родительских прав опасность исходит от других членов семьи (лишенного родительских прав родителя, отчима, деда и т.п.), вряд ли стоит запрещать свидания с ребенком того родителя, который оказался не способным нейтрализовать эту опасность, устранить ее. Но само собой разумеется, что контакт с ним должен осуществляться вне стен дома, где существовала и существует угроза для несовершеннолетнего. Другое дело, когда опасность исходит от самого родителя, страдающего, например, алкоголизмом, наркоманией. Здесь требуется особая осторожность, чтобы не нанести травму ребенку.

 Употребление термина "контакты" предполагает существование  разных форм общения - от личных (разной продолжительности) встреч  до кратких свиданий в присутствии педагога, воспитателя, лица, заменяющего родителей, членов его семьи. Контактом будет и переписка с ребенком, телефонные переговоры с ним, которые помогают сохранить связь с ребенком, поддержать в нем добрые чувства к родителю, когда они есть. Со временем тонкая нить такой связи может окрепнуть и стать реальной предпосылкой устранения существовавшей в семье опасности. Таким образом, вопрос о контакте ребенка с родителями, у которых он отобран по суду, имеет глубокий психологический и педагогический подтекст и, как правило, его решение простотой не отличается. Но чтобы он не носил абстрактного характера, не был формализован или, наоборот, пущен на самотек, важно, чтобы согласие на это общение дали те, кто имеет возможность оценить конкретную ситуацию, определить подлинные интересы ребенка и, что не менее существенно, воочию убедиться, что связь с родителями (одним из них) полезна или, напротив, способна принести ребенку вред. Поэтому ст.75 СК разрешает контакты ребенка с родителями с согласия:

- органа опеки и попечительства;

- опекуна (попечителя);

- приемных родителей ребенка;

- администрации учреждения, в котором находится ребенок.

При этом имеется в виду согласие одного из перечисленных лиц, осуществляющих непосредственно заботу о несовершеннолетнем. Дополнительной санкции на такое согласие со стороны органов опеки и попечительства не требуется. Тем самым СК создает предпосылки для полной самостоятельности в решении столь сложного со всех точек зрения вопроса. В ситуации, требующей квалифицированного совета, его могут дать органы опеки и попечительства.

Если при лишении родительских прав все же остается место для надежды на лучшее, то при ограничении в этих правах, по идее, шансов на изменение поведения родителя больше, тем более, что далеко не всегда ограничение в родительских правах применяется при наличии его вины. Он может излечиться вовсе или улучшить состояние своего здоровья, а потому превратиться в заботливого человека. Не исключается и изменение семейной ситуации, когда исчезает источник опасности для ребенка потому, что, например, страдающий тяжелым психическим заболеванием отчим ушел из семьи, умер дед-алкоголик и т.д. Поэтому ст. 76 СК допускает отмену ограничения родительских прав. Но поскольку его основанием послужило решение суда, постольку возврат ранее отобранного у родителей ребенка может состояться только после вынесения судом соответствующего решения.

Первым шагом на пути реабилитации родителя, ограниченного в родительских правах, является иск, заявленный лицом, чьи права суд ограничил. В соответствии с п. 1 ст. 76 СК удовлетворение этого иска ставится в прямую зависимость от исчезновения обстоятельств, послуживших основанием для ограничения в родительских правах, т.е. от исчезновения опасной для жизни, здоровья, воспитания несовершеннолетнего обстановки. Убедившись в этом, суд выясняет другое не менее важное обстоятельство: согласен ли ребенок вернуться к своим родителям (одному из них). Правда, мнение на этот счет несовершеннолетнего любого возраста правового значения не имеет, а лишь учитывается судом при определении главного условия отмены ограничения в родительских правах, которое заключается в соблюдении интересов ребенка. Следовательно, при решении вопроса о целесообразности отмены ограничения в родительских правах предстоит исследовать весь комплекс взаимосвязанных вопросов с точки зрения интересов несовершеннолетнего. И не исключено, что их анализ заставит придти к выводу о необходимости отказа в иске.

Если же иск удовлетворяется, могу возникнуть проблемы с возвратом ранее отобранных детей  в родительскую семью. Тем более что далеко не всегда они испытывают к матери и отцу добрые чувства, а иногда вернуть их расположение просто невозможно. Вот почему после удовлетворения иска об отмене ограничения в родительских правах не всегда удается вернуть ребенка истцу. В случае возникновения спора между ним и лицом, удерживающим у себя ребенка, применяется ст. 68 СК, посвященная защите родительских прав.

 Как лишение родительских  прав, так и ограничение сопряжены  со сбором доказательств в  подтверждение обоснованности заявленного  иска, на что требуется время. И вместе с тем иногда всякое  промедление в защите нарушенных  прав ребенка исключено, так как  его надо спасать немедленно. Для таких чрезвычайных ситуаций  предназначена ст. 77 СК, предусматривающая отобрание ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью.

Такое отобрание осуществляется только органами опеки и попечительства на основе акта выносимого органом местного самоуправления, т.е. в административном порядке.  Хотя п.1 ст.77 СК говорит только о праве этих органов, надо полагать, что на лицо их профессиональная обязанность спасти ребенка с помощью отобрания в упрощенном административном порядке. При этом не имеет значения, наступили или нет негативные последствия такой опасности. Важно одно – она существует. Основой этого решения (постановления) служит акт обследования, составленный представителем органа опеки и попечительства или, например, воспитателем, педагогом. Причем выносится такое решение немедленно, на что специально обращается внимание в п. 1 ст. 77 СК. Немедленно—значит тотчас после установления факта существования угрозы жизни, здоровью ребенка (погибает от голода, холода, побоев, нежелания родителей вызвать врача и т. п.).

 Так, 09.04.99г. постановлением  главы администрации Балтийского  района в связи с возникшей  угрозой жизни и здоровью малолетним  К. 1996г. рождения и Р. 1994г. рождения  дети были изъяты  и помещены  в детский дом “Надежда”. Зимой  раздетыми, голодными дети неоднократно  находились работниками милиции  в подъезде своего дома (родители  выставляли их за дверь), где  дети проводили всю ночь.

После вынесения соответствующего решения (постановления) делается все необходимое для того, чтобы ради спасения погибающего, беспомощного ребенка изъять его из семьи, после чего его направляют в больницу, приют, дом ребенка и т.п. Но если несовершеннолетний брошен родителями, чье местонахождение неизвестно, для отобрания в соответствии со ст. 77 СК оснований нет. Оставшегося почему-либо без родительского попечения ребенка устраивают либо в семью, либо в одно из детских учреждений по правилам, предусмотренным ст. 123 СК.