Состав преступления: теоретические и практические проблемы

Содержание

Введение                                                                                                             3

ГЛАВА 1 Понятие состава преступления                                                       4

ГЛАВА 2 Теоретические  и практические проблемы в современном

уголовном праве                                                                              

2.1 Объект преступления                                                                                   6

2.2 Объективная сторона преступления                                                         13

2.3 Субъект преступления                                                                                17

2.4 Субъективная сторона преступления                                                        19

2.5. Квалификация преступления                                                                     21

Заключение                                                                                                         22

Источники используемой литературы                                                             24

ВВЕДЕНИЕ

Тема  данной курсовой работы – «Состав преступления: теоретические и практические проблемы».

Чтобы установить в совершенном  деянии признаки соответствующего состава  преступления надо правильно его  квалифицировать. Квалификация преступления – это уголовно-правовая оценка фактических обстоятельств. Уголовно-правовое значение имеют только те фактические обстоятельства, которые одновременно являются признаками соответствующего состава преступления. Квалификация преступления проводится на основе дедукции. За основу берутся общие признаки закона, которые сопоставляются с конкретными случаями. Подвергаются анализу признаки четырех элементов состава: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Для начала определяется родовой и непосредственный объект преступления, предмет. Устанавливаются признаки объективной стороны деяния, общественно-опасные последствия, причинная связь, место, время, орудия, средства и обстановка совершения преступления. Далее анализируется субъективная сторона деяния: форма вины, мотивы и цели преступления, эмоциональное состояние. И в заключение решается вопрос о стадиях совершения умышленного преступления, вопрос наличия соучастников (ст. 30, 34 Уголовного кодекса РФ (далее УК РФ) предварительная или совместная деятельность), пособничества (ч.5 ст.34). Таким образом, правильно квалифицировать преступное деяние означает установление фактических обстоятельств совершенного общественно опасного деяния, его объективные и субъективные свойства в процессе расследования и судебного разбирательства уголовного дела и применение уголовно-правовой нормы под признаки которой попадает совершенное деяние.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Состав преступления – это совокупность установленных законом признаков, наличие которых характеризует данное общественно опасное деяние как конкретное преступление.

Квалификация преступлений должна осуществляться на основе четких и  точных юридических критериев, опираясь на которые можно вскрыть специфические  черты, присущие каждому виду преступного  деяния, определить его содержание и тем самым отличить одно преступление от другого.

Установление того, что фактические  признаки деяния совпадают с признаками соответствующего состава преступления, означает, что лицо совершило именно данное преступление и что имеется  основание уголовной ответственности. Значение состава преступления состоит в том, что оно является единственным, установленным законом основанием уголовной ответственности. В соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законодательством при отсутствии состава преступления в деянии лица уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению.

Состав преступления представляет собой законодательную характеристику данного вида преступления. Состав преступления отображает в норме закона преступление в типовой форме. Кражи могут быть самые разнообразные. Они множеством признаков будут отличаться между собой. Но для состава преступления этого вида важно, что во всех случаях должно быть тайное хищение чужого имущества, совершенное вменяемым лицом, достигшим определенного возраста, умышленно. Тогда есть состав преступления, предусмотренный ст. 158 УК РФ.¹ Для того чтобы признать деяние конкретным преступлением, а лицо – преступником, необходимо установить, что содеянное обязательно обладает всеми теми типовыми признаками, которые законодатель посчитал существенными, характеризуя данный состав преступления. В уголовно-правовой науке в преступление принято включать четыре составные части: объект, субъект преступления, объективную и субъективную стороны преступления. Применительно к этим понятиям употребляется термин «элемент», то есть составная часть целого. Этим целым является преступление. Четырем элементам преступления соответствуют четыре группы признаков состава преступления, характеризующих эти элементы: группа признаков, характеризующих объект преступления; группа признаков, характеризующих субъект преступления; группа признаков, характеризующих субъективную сторону преступления; группа признаков, относящихся к субъективной стороне преступления. Более развернуто характеристика указанных признаков дается в описательных диспозициях норм Особенной части уголовного закона, более сжато – в простых диспозициях. Не следует, однако, отождествлять состав преступления и диспозицию уголовно-правовой нормы. В диспозициях, как правило, находят отражение наиболее характерные для данного состава признаки. В тех случаях, когда в диспозиции отсутствуют признаки, характеризующие какой-либо элемент преступления, они восполняются за счет положений норм Общей части. Например, в диспозиции ст. 108 УК РФ говорится: «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны...» В ней ничего нет о субъекте и субъективной стороне преступления. Но мы из ст. 19 и 20 Общей части УК РФ знаем, что субъектом этого преступления может быть вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Соответственно тому, что преступление разделяется на такие составные элементы, как объект, субъект преступления, объективная и субъективная стороны преступления, признаки состава преступления разделяются также на четыре одноименные группы. Каждая группа признаков состава преступления характеризует соответствующий элемент преступления, о чем будет сказано в следующей главе.

ГЛАВА 2. Т ЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

2.1 Объект  преступления

Одним из главных аспектов существующей ныне отечественной концепции объекта  преступления является вопрос о его  понятии. В этом плане характерно, с одной стороны, то, что на протяжении нескольких десятилетий почти во всех работах, так или иначе рассматривающих  данный вопрос, единодушно проводится мысль, согласно которой объектом преступления должны признаваться определенные общественные отношения, и только они. Что же касается другой стороны рассматриваемой  концепции, то здесь примечательны  два момента. Во-первых, авторы ориентируются  на весьма различную интерпретацию  самих общественных отношений. Причем наиболее существенное отличие состоит  не в том, что общественные отношения  характеризуются как нечто, раскрывающее то положение человека в обществе (его статус), то его фактическое  поведение, то интересы людей и т. д., а в том, что нередко под  общественными отношениями подразумевают  любые социальные связи между  людьми, в том числе и конкретные, индивидуальные, в то время как  есть немало работ, в которых общественные отношения связываются лишь с  типичными, устойчивыми связями. Во-вторых, какой бы позиции ни придерживался  тот или иной автор в трактовке  общественных отношений в качестве объекта преступления, она редко  находит свое подтверждение при  анализе отдельных составов преступлений, ибо оказывается, что их объектом выступают: «общественный и государственный строй», «внешняя безопасность», «личность», «жизнь и здоровье человека», «права и свободы гражданина», «половая свобода (или неприкосновенность) женщины», «деятельность государственного аппарата», «интересы правосудия» и др., т. е. то, что само по себе нельзя назвать общественным отношением. Если, однако, ни в исходном (в понимании общественных отношений), ни в конкретном (при характеристике отдельных составов преступлений) до сих пор нет достаточной ясности, то вполне закономерно возникает вопрос: почему именно общественные отношения должны быть признаны объектом всякого преступления?».²

Если  вникнуть в логику рассуждения тех, кто видит в объекте преступления общественные отношения, то нетрудно обнаружить две исходные посылки: а) объектом посягательства может быть признано только то, чему преступление причиняет или может  причинить ущерб. Такое явление, которому преступлением не может  быть причинен ущерб, не нуждается в  охране; б) любое преступление наносит  или создает угрозу нанесения  вреда именно общественным отношениям, а не чему-либо иному (нормам права, правовому благу, имуществу и  т. п.). Обоснованность сделанного вывода вряд ли вызывала бы какие-либо возражения, будь каждая из этих посылок верной. Но дело в том и состоит, что  обе они нуждаются в существенных уточнениях, ибо в недостаточной  мере учитывают смысловое значение, в одном случае – категории «объект», в другом – термина «вред».

Еще больше открытых (неразрешенных) вопросов остается при выяснении взаимосвязи объекта  преступления, понимаемого как общественное отношение, с тем, что именуется  предметом преступления. Можно ли считать случайным тот факт, что  до сих пор в нашей литературе практически нет ни одного положения  на этот счет, которое бы не носило дискуссионного характера. Так, нередко в предмете преступления усматривается то, по поводу чего складываются общественные отношения, рассматриваемые авторами в качестве объекта преступления. В этом случае чаще всего констатируется, что: а) предмет преступления есть составная  часть охраняемых общественных отношений; б) им выступает такой самостоятельный  их элемент, который играет роль предмета общественных отношений, т. е. того, по поводу чего они складываются; в) поскольку  беспредметных отношений не существует, то в каждом преступлении предполагается наличие его предмета; г) в одних  посягательствах он представляет собой  материальные ценности, в других – нематериальные (духовные, моральные, организационные и т. д.); д) причинение вреда общественному отношению как объекту преступления происходит путем воздействия на этот предмет.³

Исходя  из сказанного, можно заключить: концепция  «объект преступления есть общественные отношения» явно не способствует решению проблем, связанных не только с потерпевшим от преступления, но и с предметом преступления.

Для рассматриваемой  концепции объекта преступления подобного рода представления о  «механизме» причинения вреда общественным отношениям выглядят логичными, ибо, выступая как некоторого рода целое, они не могут не включать в себя определенные элементы. Вполне понятным и закономерным следует признать и стремление приверженцев рассматриваемой концепции включить в число таких элементов участников (носителей) общественного отношения, его содержание и предмет. Наконец, не должны вызывать возражений и часто высказываемые в этой связи утверждения, согласно которым характеристика участников общественного отношения предполагает выявление и учет: признаков субъекта преступления, с одной стороны, и потерпевшего – с другой; содержания общественного отношения – прав и обязанностей участников и их фактического поведения; предмета отношения – того, по поводу чего оно возникает. Но, соглашаясь в целом с подобного рода представлениями о структуре общественных отношений, неизбежно придется констатировать и другое: признание за ними роли объекта преступления влечет за собой и соответствующее понимание структуры объекта преступления. Суть вопроса, однако, в том, можно ли считать такое представление о структуре объекта преступления (заметим, именно его, а не самого общественного отношения) приемлемым? Думается, что нет, и вот почему.

Трудно  привести пример более парадоксальный, чем тот, который обнаруживается при сопоставлении такого рода взгляда  на структуру объекта преступления с учением о составе преступления. Не оспаривая положений, согласно которым последний включает в себя в качестве самостоятельных составных частей объект, субъект, объективную (в частности, деяние) и субъективную стороны посягательства, с одной стороны, и с другой – характеризуя объект преступления как общественное отношение, посягательство на которое осуществляется изнутри, нельзя не заметить того логического противоречия, которое в результате этого возникает, в частности, применительно к понятию субъекта преступления. В учении о составе преступления его объект и субъект выступают как самостоятельные элементы, пусть даже и неразрывно связанные друг с другом.⁴ В учении же об объекте преступления субъект признается участником отношения, на которое он посягает изнутри, и, стало быть, играет роль уже элемента не состава преступления, а общественного отношения, т. е. объекта преступления. Аналогичное происходит и с деянием (действием). В итоге в теории состава преступления субъект и совершаемое им деяние не поглощаются объектом, в то время как в концепции «объект преступления есть общественное отношение» они оказываются его внутренними образованиями. Далее, при более внимательном осмыслении того, как ныне в литературе характеризуется «механизм» взрыва общественного отношения изнутри, приходится в конечном счете (вопреки здравому смыслу) констатировать, что не общественное отношение (объект посягательства) служит элементом преступления, а по сути дела само преступление – внутренней частью общественного отношения (объекта посягательства).

Истоки  перечисленных неточностей в  исходных логических посылках идеи «объект преступления есть общественные отношения» нужно искать не в решении вопроса о понятии общественных отношений и содержании его элементов, а в самой идее о признании отношения объектом преступления. Конечно, как и многие другие научные отрасли знаний, уголовное право не может обойтись без использования категории «общественное отношение», однако вовсе не потому, что всякое преступление посягает на него и только на него, а потому, что, совершая преступление, виновный тем самым вступает в отношения с другими людьми, иначе говоря, определенным образом относится к ним. Только в этом случае появляется возможность не только дать целостную характеристику преступления, но и сформулировать соответствующее ей понятие объекта преступления. Для решения этой проблемы считаем наиболее важными следующие положения:

1. Поскольку каждое преступление есть отношение лица к людям, то на этом основании можно констатировать, что объект преступления есть не само общественное отношение, а лишь одна его сторона. С этой точки зрения нельзя признать обоснованным представление об объекте посягательства, которое выводит его за рамки состава преступления.
2. В качестве стороны общественных отношений объектом преступления выступает определенный участник отношений, а стало быть, объект – это всегда люди (отдельное лицо или группа лиц), и только они.
3. Объект преступления есть не любой участник общественного отношения, а тот, против которого направлены действия активной стороны, отношения, его субъекта.
4. В связи с этим, кстати, нельзя не обратить внимание на то, что не только в уголовно-правовой, но и общетеоретической литературе очень часто, называя всех участников общественного отношения его субъектами, авторы упускают из виду самое существенное в содержании философской категории «субъект»: то, что ею обозначается не любая, а лишь активная сторона социального взаимодействия. Быть может, и этим в какой-то степени обусловливается априорное непризнание объектом преступления участников общественных отношений.
5. Выступая различными сторонами общественного отношения, объект и субъект преступления неразрывно связаны между собой как единство противоположностей, но эта связь всегда носит не непосредственный, а опосредствованный характер, т. е. осуществляется через какой-то предмет. Предмет любого общественного отношения в той же мере предполагает его объект и субъект, в какой объект и субъект отношения предполагают наличие в нем предмета. Стало быть, преступление не существует не только без объекта и субъекта, но и без предмета посягательства. С учетом этого речь должна идти не о «предметных» и «беспредметных» преступлениях, а о преступлениях, в которых предметом выступают различного рода материальные ценности (имущество, деньги, и т. п.), и о преступлениях, в которых предметом служат нематериальные ценности (честь, достоинство, интеллектуальная собственность и т. п.).
6. Раскрывая взаимосвязь объекта и предмета преступления, нужно исходить из того, что структура преступления должна соответствовать структуре всякого общественного отношения. Из этого следует, что: а) уясняя место предмета посягательства в составе преступления, необходимо иметь в виду положение, согласно которому предмет является самостоятельным элементом общественного отношения; б) поскольку между предметом преступления и предметом общественного отношения не может быть функциональных различий, то, давая определение предмету преступления, в самом общем виде его можно сформулировать так: это то, по поводу чего складывается отношение между людьми. В то же время, конкретизируя данное определение, необходимо уточнить: предмет общественного отношения может быть признан предметом преступления только при условии, что ценности, по поводу которых складывается отношение, во-первых, подвергаются преступному воздействию в процессе посягательства, в результате чего кому-либо причиняется или создается угроза причинения вреда, и, во-вторых, в силу этого они поставлены под уголовно-правовую охрану; г) с позиций УК РФ в наиболее общем виде к ценностям, поставленным под уголовно-правовую охрану, относятся права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.
7. По сравнению с предметом посягательства, без которого не может быть ни преступления вообще, ни в частности, его объекта, фигура потерпевшего от преступления имеет иной характер связи, как с преступлением, так и с его объектом. С одной стороны, потерпевший от преступления не должен противопоставляться самому преступлению и объекту посягательства, ибо в конечном счете в качестве первого всегда выступает только тот, кто является объектом посягательства. Если лицу причинен какой-либо вред, но при этом оно не было объектом преступления (например, родственник погибшего), то данное лицо должно рассматриваться представителем потерпевшего, но никак не самим потерпевшим. С другой стороны, объект преступления и потерпевший от преступления – понятия не тождественные. В отличие от объекта преступления, которым выступает тот, против кого совершается преступление, потерпевший – это лицо, которому реально причинен физический, имущественный, моральный или иной вред. Указывая на объект преступления, мы подчеркиваем ту роль, которую играло лицо в процессе совершения посягательства. Фигура же потерпевшего от преступления возникает не в процессе, а в результате посягательства. Поскольку не всякое преступление влечет за собой фактическое причинение вреда, то, в отличие от объекта преступления, без которого преступления нет и не может быть, потерпевший от преступления является факультативным признаком состава преступления. Вместе с тем, характеризуя признаки потерпевшего от преступления, нужно подчеркнуть главное: поскольку о наличии преступления и преступного вреда можно судить лишь с позиций норм уголовного права, то потерпевший от преступления в изначальном своем смысле есть понятие именно уголовно-правовое, а не процессуальное. Подобно тому, как констатация деяния в качестве преступного предполагает определенную процессуальную форму, признание лица потерпевшим также должно осуществляться в определенном процессуальном порядке.⁵