Особенности и этапы приватизации в России

Приватизация промышленных предприятий  через акционирование не смогла преодолеть монопольного положения ведущих  предприятий и, следовательно, создать  конкурентную среду в столь сжатые сроки. Предполагалось, что крупные  предприятия будут превращены в  корпорации на уровне мельчайших существующих юридических единиц, а затем приватизированы. Предусматривались возможности  дробления крупных предприятий  на группы по признаку конкурентоспособности, в особенности по различным этапам технологического процесса, и ограничение  видов деятельности, которыми могут  заниматься концерны, объединения и  прочие организации антиконкурентной ориентации, многие из которых были созданы на базе бывших отраслевых министерств. Однако поставленные задачи решить не удалось из-за жесткого сопротивления директорского корпуса и работников отраслевых министерств.

Привлечение иностранных инвестиций как цель первого этапа чековой  приватизации была заведомо нереальной, поскольку в тот период для  России были характерны повышенные страновые риски, определяемые:

• Политической и социально-экономической нестабильностью,
• Отрицательным отношением подавляющей массы населения к частной собственности и особенно к иностранному капиталу;
• Влиянием организованной преступности;
• Высокими темпами инфляции и падением покупательной способности национальной валюты;
• Нестабильностью налогового законодательства;
• Неопределенность владельца, особенно природных ресурсов, сопряженная со спорами и препятствиями, создаваемыми органами управления различных уровней.

Таким образом, цели, поставленные в  государственной программе приватизации, не учитывали реального социально-экономического положения в стране и потому не были выполнены.

Очевидно, что как и при формулировании основных задач, стоящих перед приватизацией, так и при формулировании основных задач, стоящих перед приватизацией, так и при определении недостатков первого этапа чековой приватизации, не были соответствующим образом учтены реальные социально-экономические условия реализации программы. Известно, что любая задача имеет решение только при условии определенных жестких ограничений. Если таких ограничений нет, то задача не имеет решения.3

Рассмотрим социально-экономические  условия реализации программы приватизации на ее первом этапе, которые выступают  как реальное ограничение при  решении поставленной задачи. Макроэкономическую ситуацию тех лет можно охарактеризовать следующим образом:

• В 1991 г. и в первой половине 1992 г. страна переживала системный кризис – политический. Были утрачены прежние стимулы к труду, а новые не появились. В этих условиях сложно было ожидать роста эффективности производства;
• Сложились крайне неблагоприятные экономические и социальные условия, поскольку к середине 1992 г. стоимость жизни возросла более чем в 10 раз по сравнению с тем же периодом предыдущего года, главным образом за счет либерализации цен в начале года. Реальный объем производства продолжал сокращаться и, по оценкам, был на 15% ниже уровня середины 1991 г. (который, в свою очередь, значительно сократился по сравнению с 1990 г.);
• Задерживалось проведение структурных и институциональных реформ, не были созданы правовые основы, институциональная структура и система регулирования конкурентной рыночной экономики;
• Инфляция превзошла все прогнозы: за первые два месяца 1992 г. был отмечен почти девятикратный рост оптовых цен, розничные цены выросли за первые три месяца в пять раз, что практически уничтожило сбережения населения. Однако быстрый рост цен не прекратился, и общая инфляция в 1992 г. составила около 2500%, что значительно превысило уровень инфляции, сопровождавший реформы в других странах (например, в Польше в 1990 г. инфляция составила 250%);
• Высокие темпы инфляции вызвали обесценение основного капитала промышленных предприятий, и валовые инвестиции (чистые инвестиции плюс амортизационные отчисления) упали ниже уровня амортизационных отчислений. Был запущен самораскручивающийся механизм деинвестирования:
• Распад Советского Союза разрушил традиционно сложившиеся связи между промышленными предприятиями, породил сложности в снабжении и сбыте, поскольку старая система централизованного распределения продукции была разрушена, а новая, рыночная, еще не создана.

Надо признать всю сложность  ситуации, неизбежность системного кризиса  и необходимость структурной  перестройки. В этих условиях программа  государственной приватизации могла  выполнить только одну из основных задач – создать определенный социальный слой, заинтересованный в  рыночных реформах. Эта задача была тем более актуальна, что со стороны  директорского корпуса, трудовых коллективов, воспитанных на идеях уравнительного распределения, местных органов  власти было проявлено неприятие  и сопротивление идеям реформ.

Интересно, что по оценке аналитиков Всемирного банка программа массовой приватизации была призвана ускорить приватизацию крупных и средних  предприятий, обеспечить политическую поддержку самой программы и увеличить капитал предприятий благодаря распределению акций среди широких слоев населения. Практика проведения приватизации показала, что из перечисленных задач была решена одна, но самая главная на тот период – создание социального слоя, который обеспечил политическую поддержку рыночным реформам и сделал их необратимыми.

Данная задача, решенная в процессе приватизации, обусловлена специфическим  положением России, необходимостью перехода к рыночной экономике, которая в  отличие от планово-административной экономики показала свою жизнеспособность в течение длительного периода.

Если говорить о целях приватизации в условиях сложившейся рыночной экономики, то очевидно, что во всем мире приватизация проводится с целью  повышения эффективности деятельности предприятий и привлечения инвестиций от новых собственников.

Приватизация является ключевым элементом  новой мифологии, воплотившейся  в официальный курс российских реформ предшествующего десятилетия. Форсированный  переход большей части бывшего  государственного имущества в частные  руки с самого начала был провозглашен в качестве главной, едва ли не решающей предпосылки перехода к рынку. Можно  констатировать, что эта цель ныне достигнута с ошеломляющей энергией, последовательностью, с не имеющими прецедентов темпами и в неслыханных  ранее масштабах. Государство фактически устранилось от полновесного использования  даже тех прав собственности, которые  оно не передало частным юридическим  и физическим лицам де-юре. Снятие преград с коммерческой деятельности чиновников органов исполнительной власти и менеджмента предприятий, формально оставшихся в государственной  собственности, открыло простор  для казнокрадства и расхищения госимущества совместными усилиями «деятелей» приватизированного и неприватизированного секторов российской экономики. Оказавшись неспособным эффективно защитить свою собственность (реализовать им же провозглашенный «священный» принцип собственности по отношению к своему имуществу), государство неизбежно пытается компенсировать это нарушением прав частных собственников и применением чисто властных рычагов давления на экономику – через налоговый пресс, манипуляции с расходными статьями бюджета, прямое участие в разборках между противодействующими экономическими группами новых собственников.

Российская приватизация выполнила  задачу демонтажа механизма централизованного  управления экономикой и предоставила узкому кругу частных лиц возможность  бесконтрольно распоряжаться огромной массой национального имущества (ради чего было осуществлено катастрофическое его обесценивание), отчасти по праву  перешедшего к ним титула собственности, а главным образом – путем  фактического контроля над акционированными предприятиями в противовес распыленным  имущественным правам множества  рядовых владельцев акций. Но приватизация не обеспечила создания механизма децентрализованной взаимной ответственности частных субъектов хозяйствования, который заменил бы механизм ответственности администрации государственных предприятий в директивно управляемой экономике. В результате степень безответственности хозяйственных решений в российской экономике резко увеличилась.

Дискуссии вокруг той или иной конкретной формы собственности не должны заслонять  главной проблемы – восстановления в нашей стране института собственности  в целом. Подчеркнем еще раз, что  основу этого института составляет свобода перераспределения имущественных  прав между различными субъектами хозяйственной  деятельности. Каждый субъект хозяйствования должен быть наделен четко определенными  правами и иметь возможность  свободно передавать их любому другому  лицу (физическому или юридическому). В соответствии с этим он может  предъявлять иск в суде за нарушение  своих прав и получать компенсацию  в размере недополученного дохода.

Сейчас характер взаимоотношений  власти и экономики принципиально  не изменился, если не считать того, что безответственность частных  лиц стала вровень с безответственностью  власти. В ходе экономических реформ в России задача воссоздания института собственности в указанном его понимании оказалась подмененной приватизацией госимущества, притом без соблюдения требований социальной справедливости. Поэтому ожидания эффекта от старой институциональной системы беспочвенны. Передел имущества, который был затеян под флагом приватизации, ничего не даст. Ведь права собственности могут существовать лишь при том условии, что разделение политической и экономической власти уже произошло, т.е. автономизация экономики зашла достаточно далеко. Ключевой предпосылкой успешных реформ является именно автономизация экономики, а не приватизация как таковая. Как наглядно свидетельствуют события «постприватизационной» эпохи в России последних лет, дележ и перетасовка имущества будут продолжаться, пока у нынешних и нетерпеливо ожидающих своего часа новых участников этого гибельного процесса сохраняются возможности и беспрецедентные стимулы вести игру.

За ширмой реформистских лозунгов проводилось перераспределение  экономической власти с помощью  власти политической, с одной стороны, и решение политических проблем  посредством раздаривания лакомых кусков общественного достояния – с другой. Таким образом, вопрос о собственности в нашей стране остается открытым как в реальной практике, так и в теории, которая никак не может сдвинуться от грубой дихотомии государственной и частной собственности.