Концепция перехода к рыночной экономике

2.2 Причины выбора одной из моделей.

Теоретически  существовало два главных варианта перехода к новым для России рыночным отношениям. Первый — более медленный  и осторожный, с сохранением рычагов  регулирования экономики и ведущих  отраслей производства в руках государства. Данный вариант предполагал, что  сохраняющее свое влияние на экономику  государство возьмет на себя и  основное бремя забот по сведению к минимуму социальных потерь населения в переходный период. Слабым звеном данной модели признавалось то, что преобразования в таком случае грозили затянуться на длительное время, что вызывало опасения относительно реванша сил, выступающих за реставрацию старых порядков в стране.

Сторонники  данного — эволюционного —  варианта решения проблемы теоретически опирались на выводы английского  экономиста Дж. М. Кейнса, сформулированные им на основе анализа мирового кризиса и «великой депрессии» конца 20—30-х годов. События эти убедили ученого в том, что капиталистическая, рыночная экономика не является, как это считалось ранее, саморегулирующейся и что для ее нормального функционирования требуется постоянное государственное вмешательство, а также сосредоточение в руках государства, по крайней мере, таких отраслей народнохозяйственного комплекса, которые обеспечивают его сырьем и энергоресурсами.

Для пришедших  к власти в результате событий 1991 года радикально-демократических сил  путь постепенных преобразований казался  неприемлемым. Прежде всего, по политическим и социально-психологическим соображениям. Социальную опору новой власти составляли средние слои населения, которые в массе своей от политического переворота ничего реального еще не получили. Они ждали, что новая власть обеспечит экономический прогресс общества в возможно недалеком будущем. Стремление не потерять своих сторонников в среде, прежде всего, городской интеллигенции, служащих, части рабочих высокой квалификации, потребность в укреплении социальной опоры за счет создания широкого слоя предпринимателей — всё это толкало правительство реформаторов во главе с Е.Т. Гайдаром на решительные действия.

Теоретическое обоснование своей политики радикальные  реформаторы видели в монетаризме  — экономическом учении, сформулированном на Западе уже в 70-е гг. XX в. В отличие  от кейнсианцев монетаристы исходят из убеждения, что рыночная экономика способна к полному саморегулированию. Главный рычаг воздействия — финансы (монетаризм — от слова монета). Рыночные отношения при их полной свободе, считают сторонники этой теории, сами по себе обеспечивают и постоянно поддерживают стабильность экономики в целом. Вмешательство же государства не только подавляет свободу личности, но и увеличивает вероятность ошибок в проведении экономической политики.

Оппоненты монетаризма, в свою очередь, обращали внимание на то, что данная модель, вполне убедительная на бумаге, в математических расчетах, еще ни в одной стране мира не была проверена «в чистом виде»  на практике. Тогда как эффективность кейнсианства доказывается фактами экономического развития в послевоенные годы целого ряда развитых стран Запада, а также Японии.

Радикальных реформаторов эти предостережения  не останавливали. Верх брало стремление как можно решительнее разрушить  «монстра» советской плановой экономики, быстрее направить страну в колею  рыночных отношений.

2.3 Суть выбранного метода.

   Либерализация цен, осуществленная в начале 1992 года, была нацелена на решение нескольких проблем. Во-первых, она позволила уменьшить финансовую несбалансированность в экономике. Это произошло за счет резкого сокращения ценовых субсидий и ставшего возможным в условиях свободных цен использования налога на добавленную стоимость. Во-вторых, либерализация цен в короткое время ликвидировала денежный навес, обусловленный инфляционной денежно-кредитной политикой предыдущих лет. В-третьих, благодаря изменению относительных цен были созданы предпосылки более эффективного распределения производственных ресурсов. В-четвертых, механизм свободных цен в том или ином виде вводил конкурентные начала в поведение и взаимодействие предприятий. Наконец, устранение дефицита товаров отразилось на поведении домашних хозяйств, резко уменьшивших ажиотажный спрос, а также непродуктивные затраты времени на ожидание в очередях.

Последовавшая вслед за либерализацией цен либерализация  валютной политики, сопровождаемая введением  единого курса валюты (внутренней конвертируемости рубля) летом 1992 года, привела к уменьшению импортных  субсидий предприятиям. Открытие экономики  для внешнего рынка было настолько  же значимой мерой, насколько и сама либерализация цен. В короткие сроки  оказалось возможным обеспечить потоки в Россию потребительского импорта, и решить (на рыночной основе) проблему хронического товарного голода.

Как отмечалось выше, реформирование экономики в первые месяцы 1992 носило комплексный характер. Основной упор правительство делало на оздоровление государственных финансов, что в полной мере соответствовало логике радикальных реформ, а также диктовалось макроэкономический ситуацией в России. В частности, резкому сокращению подверглись оборонные расходы, что стимулировало положительный структурный сдвиг в сторону демилитаризации экономики.

В 1992 году Центральный Банк еще не был независимым  органом власти, ответственным исключительно  за стабильность цен и денежного  обращения. Юридический и фактический  статус этого органа в первые два  года реформ был весьма расплывчатым, что предопределило слабость проводимой им политики. Не использовался также  такой инструмент, жестко ограничивающий размеры внутреннего финансирования, как денежная программа. Тем не менее, благодаря усилиям реформаторского  Правительства, в первые месяцы его деятельности произошло ужесточение денежного предложения Центральным банком. Это оказалось возможным благодаря временной слабости оппозиции и еще недостаточной организованности проинфляционных лоббистских сил в Верховном Совете. Важную позитивную роль сыграло также отсутствие механизма автоматической индексации государственных расходов в соответствии с индексом инфляции.

В результате ценовой либерализации ускорилось падение производства. Этот эффект наблюдался во всех без исключения посткоммунистических странах. Основной фактор резкого падения производства в постсоциалистических странах заключается в искусственном характере экономического роста, происходившего в последние десятилетия существования социализма и основанного на эксплуатации природных ресурсов Советского Союза. Важная причина снижения объемов выпусков заключается во включении рыночных механизмов: ограничениях спроса и усилившейся конкуренции со стороны иностранных товаропроизводителей. Либерализация цен выявила не только истинные размеры подавленной инфляции, но и фактическую степень перепроизводства товаров в социалистической экономике, которое многие годы сосуществовало с хроническим дефицитом.

Сокращение  государственного потребления также  должно быть отмечено в числе факторов, определяющих величину спада производства. Казалось бы, падение производства могло быть менее значительным, если бы государство продолжало искусственно поддерживать агрегированный спрос. Однако в условиях колоссального денежного  навеса, приведшего к раскрутке инфляционной спирали, такая политика была невозможна с самого начала. Дальнейшее развитие событий показало полную бесполезность  попыток стимулирования спроса в  условиях переходной экономики. Сокращение объемов реальных налогов и рост бюджетного дефицита не оказывали стимулирующего воздействия на производство, продолжавшего  монотонно снижаться вплоть до окончания  процесса финансовой стабилизации в 1997 году. Незначительные замедления спада, достигаемые путем кредитных  вливаний (и соответствующего временного роста реальной денежной массы, происходившего в силу регидности цен в краткосрочном периоде), носили исключительно временный характер. Вообще, стимулирование производства методами макроэкономической политики может быть эффективно лишь на краткосрочных временных интервалах и в весьма специфических ситуациях, когда располагаемые реальные доходы населения являются основным ограничителем агрегированного спроса.

Таким образом, падение ВВП в России в 1992 - 1996 годах происходило вследствие структурных  сдвигов, независимо от проводимой бюджетной  и денежно-кредитной политики, и  потому не могло быть предотвращено  стандартными мерами государственного вмешательства.

В первые месяцы реформ эффект сжатия спроса был  усилен общей дезорганизацией хозяйственных  связей, приведших к резкому сокращению предложения. Разрыв связей был неизбежен  из-за отсутствия достаточно развитых рыночных механизмов поиска и координации  действий участников. Возможно, именно по этой причине многие директора предприятий с самого начала выбрали консервативную стратегию сохранения статус-кво, не прилагая усилий к поиску новых поставщиков и потребителей. Но в большинстве случаев руководство предприятий просто оказалось не способно адекватно оценить последствия происходивших изменений, надеясь на быстрое свертывание реформ.

Резкое  повышение уровня цен в 1992 году привело  к обесценению оборотных средств, от которого пострадали в равной мере все предприятия. Их реакция на данный "шок" выявила различия в поведении, компетентности и стимулах менеджмента. Следствием либерализации цен для  многих предприятий стало увеличение бартерных сделок и взаимных неплатежей. Характерно, что бартер был привычной  формой обмена в условиях дефицитной экономики 80-х годов, дополняя ненадежные материально-технические связи, устанавливаемые  из центра. Не случайно поэтому, что  стремясь сохранить статус-кво, директора  перенесли эту достаточно привычную  форму горизонтальных хозяйственных  взаимосвязей в условия рынка. В  дальнейшем же рост бартерных сделок происходил не только в связи с  нехваткой денежных средств, но и  в целях уклонения от налогов.

Для многих предприятий наращивание взаимных неплатежей в 1992 году во многом определялось несовершенством системы взаимных расчетов. В ряде случаев поставки осуществлялись по инерции, без оценки целесообразности сохранения традиционных связей. Определенную роль в наращивании  взаимной задолженности сыграла  также высокая инфляция, создававшая стимулы к искусственным задержкам платежей как самими предприятиями, так и финансовыми посредниками. Как и бартер, механизм неплатежей использовался в дальнейшем целенаправленно, в том числе для широкомасштабного уклонения от налогов, а также для присвоения части выручки руководством предприятий.

Реакция экономических агентов и государства  на инфляционный шок 1992 года выявила  принципиальную проблему, унаследованную от экономики социализма - проблему мягких бюджетных ограничений. Суть ее состоит в том, что, если государство не хочет допускать банкротства предприятий, то менеджеры активно используют данный мотив в своих интересах. Возникает ситуация негативного отбора, дающая выигрыш худшим предприятиям. В частности, руководство таких предприятий отказывается от проведения реструктуризации производства, продолжая выпускать устаревшую продукцию и реализуя её в сфере внеденежных отношений обмена.

В первые три года реформ подобные ожидания директорского корпуса во многом оказались оправданными, поскольку  государство само способствовало воссозданию  механизма мягких бюджетных ограничений  в новых условиях. Например, осенний  взаимозачет неплатежей в 1992 году, осуществленный благодаря массированной накачке  денег в экономику, продемонстрировал  готовность государства поддерживать неплатежеспособные предприятия даже ценой отказа от принципиальных установок  изначально взятого курса на финансовую стабильность. Непоследовательность и  постепенность проводившейся в 1993 -1994 годах политики определяется по сути той же проблемой, но происходит уже на фоне усталости общества, под ощутимым влиянием на действия властей консолидировавшихся к  этому времени организованных групп  интересов. Подобное взаимодействие политических и экономических мотивов определило инфляционный режим в 1992-1994 годах, а  в дальнейшем - и обострение кризиса  фискальной системы России.

2.4 Реализация выбранного метода.

В октябре 1991 года на пятом съезде народных депутатов  Б. Ельцин объявил о проведении в  стране радикальных экономических  реформ. В ноябре приступило к работе правительство во главе с Ельциным. Правительство оказалось новым  не только по форме, но и по существу, так как состояло, в основном, из ученых-экономистов.

Все они  были молоды (от 35 до 40 лет). С одной  стороны, они хорошо знали основные направления западной экономической  мысли, но с другой, почти никто из них не имел опыта хозяйственной деятельности и государственного управления крупного масштаба. К тому же новые министры не имели явных и устойчивых связей с какими-либо группами интересов в производственной сфере.

В качестве основной задачи правительства объявлялась  макроэкономическая и финансовая стабилизация одновременно с переходом крыночной  экономике, с приватизацией государственной  собственности во всех сферах экономики. В число стандартных мероприятий  входили: либерализация цен на основные товары и услуги, ужесточение кредитной, финансовой и денежной политики, выход  из товарного дефицита, постепенная  стабилизация валютного курса и  отказ от множественности курса  рубля, структурная перестройка  и т.д.

В январе 1992 года был сделан первый шаг на пути к рыночной экономике: отпущены цены на большинство товаров и  услуг, ликвидирована почти вся  централизованная система распределения  ресурсов. Однако устранение жесткого контроля за ценами со стороны государства в условиях сохранения всеобщей монополизации производства в стране сразу же привело к небывалому росту абсолютно всех цен: к концу 1992 года примерно в 100-150 раз при росте средней заработной платы в 10-15 раз.

Другим  фактором, побудившим часть директорского  корпуса государственных предприятий  к сплочению, стал вопрос о либерализации  цен на энергоносители, который до тех пор находился в монопольном  ведении государства. Ситуация осложнялась  еще и тем, что Правительство  направило в Международный валютный фонд (март 1992 года) Меморандум о предстоящей  либерализации цен на энергоресурсы.

Заметим, что аналогичное заявление о  предстоящей всеобщей либерализации  цен осенью 1991 года заставило население, товаропроизводителей и торговую сеть заранее экономически и психологически подготовиться к этому шагу. К  тому же, если в тот период основная масса директоров смутно представляла себе последствия этого процесса в виде «спросовых ограничений», то уже к весне 1992 года ситуация резко изменилась. Руководители предприятий начали понимать, что освобождение цен на энергоносители вместе с кризисом неплатежей может реально угрожать им банкротством.