Глобализация экономики

5. Глобализация способствует  обострению международной конкуренции. Подчас утверждается, что глобализация ведет к совершенной конкуренции. На деле речь скорее должна идти о новых конкурентных сферах и о более жестком соперничестве на традиционных рынках, которое становится не под силу отдельному государству или корпорации. Ведь к внутренним конкурентам присоединяются неограниченные в действиях сильные внешние конкуренты. Глобализационные процессы в мировой экономике выгодны, прежде всего, потребителям, так как конкуренция дает им возможность выбора и снижает цены.

6. Глобализация может  привести к повышению производительности  труда в результате рационализации  производства на глобальном уровне  и распространения передовых  технологий, а также конкурентного давления в пользу непрерывного внедрения инноваций в мировом масштабе.

7. Глобализация дает  странам возможность мобилизовать  более значительный объем финансовых ресурсов, поскольку инвесторы могут использовать более широкий финансовый инструментарий на возросшем количестве рынков.

8. Глобализация создает серьезную основу для решения всеобщих проблем человечества, в первую очередь, экологических, что обусловлено объединением усилий мирового сообщества, консолидацией ресурсов, координацией действий в различных сферах. [5]

Конечным результатом  глобализации, как надеются многие специалисты, должно стать всеобщее повышение благосостояния в мире.

К числу противоречий глобализации можно отнести:

• противоречия между странами и/или группами стран – например, противоречия между группой ведущих развитых стран с рыночной экономикой (страны так называемого «золотого миллиарда»), которые получают максимальный экономический эффект от глобализации («глобальный выигрыш»), и остальными странами, прежде всего наименее развитыми; противоречия внутри самой группы ведущих стран мира, возможное появление в перспективе в ней новых государств (например, Китая, Индии);
• противоречия между странами (или группами стран) и соответствующими международными институтами (например, МВФ или Всемирной торговой организацией (ВТО);
• противоречия между отдельными странами, с одной стороны, и транснациональными корпорациями (ТНК), банками (ТНБ) и мировыми финансовыми центрами (МФЦ) – с другой;
• противоречия между самими крупнейшими ТНК, ТНБ и МФЦ.[6]

Эти противоречия проявляются  практически во всех формах международных экономических отношений – от международной торговли товарами и услугами до международного информационного бизнеса.

Основной проблемой  глобализации является тот факт, что  мировое экономическое пространство остается существенно неоднородным из-за увеличения технологического разрыва между странами по сравнению с началом индустриальной эры.

Все страны мира подразделяются на три основные группы: развитые, с  переходной экономикой и развивающиеся.

К числу экономически развитых стран в настоящее время ООН относит примерно 60 стран Европы, Азии, Африки, Северной Америки, Австралии и Океании. Все они отличаются более высоким уровнем экономического и социального развития и соответственно валового внутреннего продукта из расчета на душу населения (свыше 5000 $ США). [7]

К развивающимся  странам относятся около 150 стран  и территорий, которые вместе, занимают более половины площади земной суши и концентрируют около 3/5 мирового населения. На политической карте мира эти страны охватывают обширный пояс, простирающийся в Азии, Африке, Латинской Америке и Океании к северу и, особенно, к югу от экватора. Некоторые из них (Иран, Таиланд, Эфиопия, Египет, страны Латинской Америки и другие) обладали независимостью еще задолго до второй мировой войны. Но большинство завоевало ее в послевоенный период.

Включение в  данную типологию постсоциалистических стран с переходной экономикой представляет определенные трудности. По своим социально-экономическим показателям большинство стран Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия и др.), а также страны Балтии, безусловно, относятся к экономически развитым. Среди стран СНГ есть и экономически развитые (Россия, вместе с ведущими странами Запада образующая «большую восьмерку» стран мира, Украина и др.), и страны, занимающие как бы промежуточное положение между развитыми и развивающимися.[8]

Такое же противоречивое положение занимает в этой типологии  и Китай, который имеет свои особенности как в политическом строе (социалистическая страна), так и в социально-экономическом развитии. В последнее время Китай, развивающийся очень высокими темпами, стал поистине великой державой не только в мировой политике, но и в мировом хозяйстве. Но душевой ВВП в этой стране с огромным населением составляет всего 500 долларов.

Мировое экономическое пространство остается существенно неоднородным из-за увеличения технологического разрыва между странами по сравнению с началом индустриальной эры. В развитых странах преобладают четвертый и пятый технологические уклады, в странах среднего уровня развития – уклады третий и четвертый, а в странах мировой периферии сохраняются доиндустриальные технологии. На этой почве вырвавшиеся вперед страны, используя наиболее эффективные технологии, экспортируют наукоемкие товары и услуги (например, компьютеры, программное обеспечение, сотовые телефоны, услуги космической связи и т.п.) в страны с низким и средним уровнем развития, получая при этом огромные сверхприбыли.[9]

Глобализационные процессы чаще всего приветствуются в развитых странах и вызывают серьезные опасения в развивающемся мире. Это связано с тем, что преимущества глобализации распределяются неравномерно. Поэтому одним из основных вопросов, вызывающих наиболее жаркие дискуссии, является: кто оказывается в выигрыше от глобализации?

Современные глобализационные процессы развертываются, прежде всего, между промышленно развитыми странами и лишь во вторую очередь охватывают развивающиеся страны. Глобализация укрепляет позиции первой группы стран, дает им дополнительные преимущества. В то же время развертывание процессов глобализации в рамках современного международного разделения труда грозит заморозить нынешнее положение менее развитых стран так называемой мировой периферии, которые становятся скорее объектами нежели субъектами глобализации.

Следовательно, степень положительного влияния глобализационных процессов на экономику отдельных стран зависит от места, которое они занимают в мировой экономике, фактически основную часть преимуществ получают богатые страны или индивиды.

Несправедливое распределение благ от глобализации порождает угрозу конфликтов на региональном, национальном и интернациональном уровнях. Происходит не конвергенция или выравнивание доходов, а скорее их поляризация. В процессе ее быстро развивающиеся страны входят в круг богатых государств, а бедные страны все больше отстают от них. Вместо того чтобы уничтожать или ослаблять проявления неравенства, интеграция национальных экономик в мировую систему, напротив, усиливает их и делает во многих отношениях более острыми. Глобализация приводит к углублению неоднородности, к возникновению новой модели мира – мира 20:80, общества одной пятой. 80% всех ресурсов контролирует так называемый «золотой миллиард», который охватывает лишь пятую часть населения планеты (в том числе США и страны Западной Европы – 70% мировых ресурсов). Процветающие 20% стран распоряжаются 84,7% мирового ВНП, на их граждан приходится 84,2% мировой торговли и 85,5% сбережений на внутренних счетах. С 1960 года разрыв между богатейшими и беднейшими странами более чем удвоился, что статистически подтверждает несостоятельность всяких обещаний справедливости в оказании помощи развивающимся странам. Развитые страны, используя открытость и глобализацию в своих интересах, стремятся закрепить существующий статус-кво. [10]

Большие опасения вызывает желание США усилить однополярность мира. Не удивительно, что в арабском мире, например, глобализация ассоциируется с «американизацией» мировой системы, «новым колониализмом». Взаимозависимость, свойственная мировому развитию в начале и в середине ХХ века, сменяется односторонней зависимостью «третьего мира» от «первого».

Неоднородность мира проявляется и в следующих  данных: всего лишь 358 миллиардеров владеют таким же богатством, как  и 2,5 миллиарда человек, вместе взятые, почти половина населения Земли.

Приводятся данные, что  от глобализации в конечном итоге  выигрывает лишь 14,5% живущих в западном мире, в то время как остаются практически не затронутыми ей такие массивы, как Китай, Индия, Юго-Восточная Азия и Латинская Америка. Образуются также «черные дыры» в постсоветском пространстве, в Африке, в Центральной и Южной Азии.

Наиболее болезненные  последствия глобализации могут  ощутить на себе менее развитые страны, относящиеся к так называемой мировой периферии. Основная масса из них, участвуя в интернационализации в качестве поставщиков сырья и производителей трудоемкой продукции (а некоторые из них – поставщиков деталей и узлов для современной сложной техники), оказываются во всесторонней зависимости от передовых держав и имеют доходы, во-первых, меньшие, во-вторых, весьма нестабильные, зависящие от конъюнктуры мировых рынков.

Глобализация для таких  стран порождает, помимо вышеперечисленных, и еще множество других проблем:

• увеличение технологического отставания от развитых стран;
• рост социально-экономического расслоения, маргинализацию (т.е. разрушение государственного общества, представляющее собой процесс распада социальных групп, разрыв традиционных связей между людьми, потерю индивидами объективной принадлежности к той или иной общности, чувства причастности к определенной профессиональной или этнической группе);
• обнищание основной массы населения;
• усиление зависимости менее развитых стран от стабильности и нормального функционирования мирохозяйственной системы;
• ограничение ТНК способности государств проводить национально ориентированную экономическую политику;
• рост внешнего долга, прежде всего, международным финансовым организациям, который препятствует дальнейшему прогрессу.

Серьезным негативным последствием для менее развивающихся стран может быть переход контроля над экономикой отдельных стран от суверенных правительств в другие руки, в том числе к наиболее сильным государствам, многонациональным или глобальным корпорациям и международным организациям.

В качестве наиболее часто  обсуждаемых социально-политических проблем, потенциально имеющих место в развитых странах в связи с процессами глобализации, можно назвать следующие:

• рост безработицы в результате внедрения новых технологий, что приводит к сокращению рабочих мест в промышленности, усиливает социальную напряженность;
• изменение структуры производства и перемещения массового выпуска трудоемких видов товаров в развивающиеся страны, что тяжело ударяет по традиционным отраслям этих стран, вызывая там закрытие многих производств;
• возросшая мобильность рабочей силы;
• выдвинувшиеся на первый план ТНК нередко ставят собственные интересы выше государственных, в результате чего роль национальных государств ослабевает и часть функций переходит к различным надгосударственным организациям и объединениям.

Таким образом, существенной проблемой является то, что неравномерность распределения преимуществ от глобализации наблюдается не только по отдельным странам, но и в разрезе отдельных отраслей. Отрасли, получающие выгоды от внешней торговли, и отрасли, связанные с экспортом, испытывают больший приток капитала и квалифицированной рабочей силы по сравнению с рядом отраслей, которые значительно проигрывают от глобализационных процессов, теряя свои конкурентные преимущества из-за возросшей открытости рынка. Такие отрасли вынуждены прилагать дополнительные усилия, чтобы приспособиться к изменившимся не в их пользу хозяйственным условиям, в них наблюдается отток капиталов, сокращение рабочих мест. Люди теряют работу, они вынуждены искать новые рабочие места, порой требуется их переквалификация. А все это вызывает крупные социальные расходы, причем в короткие сроки. В конечном итоге, конечно же, произойдет перераспределение рабочей силы, но социальные издержки будут очень велики.[11]

1.3 Возможности развития национальной экономики в условиях глобальной конкуренции

Охарактеризованные выше закономерности отражают экономическое  развитие передовых стран, задающих траекторию развития мировой экономики. Находясь на «передовой» научно-технического прогресса и формируя воспроизводственные контуры новых технологических укладов, они играют роль «локомотивов» глобального экономического развития, используя в то же время связанные с этим преимущества. Остальные страны вынуждены имитировать достижения мировых лидеров или пользоваться достигнутыми ими результатами, отдавая взамен свои природные ресурсы или дешевый труд. Обмен этот носит неэквивалентный характер – передовые страны реализуют свое технологическое превосходство, навязывая остальному миру удобные и выгодные им правила международного экономического сотрудничества и присваивая интеллектуальную ренту в глобальном масштабе. Вместе с тем в ходе каждого структурного кризиса мировой экономики, сопровождающего процесс замещения доминирующих технологических укладов, открываются новые возможности экономического роста. Страны, лидировавшие в предшествующий период, сталкиваются с обесценением капитала и квалификации, занятых в отраслях устаревающего технологического уклада, в то время как страны, успевшие создать заделы в формировании производственно-технологических систем нового технологического уклада, оказываются центрами притяжения капитала, высвобождающегося из устаревающих производств. Каждый раз смена доминирующих технологических укладов сопровождается серьезными сдвигами в международном разделении труда, обновлением состава наиболее преуспевающих фирм и ведущих стран. [11]      Так, расширение пятого ТУ повлекло существенное обновление списка 500 крупнейших корпораций, ежегодно публикуемого Financial Times . Треть из них составляют кампании, работающие в отраслях пятого ТУ. Еще четверть века назад большинства из них не было на рынке, а сегодня на их долю приходится около 2\3 совокупной стоимости ведущих кампаний мира. Такова динамика структурных изменений современной экономики – фирмы и страны, оседлавшие очередную технологическую волну, получают колоссальную интеллектуальную ренту по мере ее распространения. До сих пор, даже в фазе роста пятого ТУ, в его наиболее динамично развивающихся направлениях рентабельность многократно превосходит среднюю по экономике. К примеру, каждый доллар, вложенный в системы космической связи и телевидения, дает 7 долларов прибыли, а темпы расширения рынка в секторе космической связи превышают 25% в год.     О масштабе производительности ключевого фактора пятого ТУ свидетельствует следующий расчет. За 1999г. в мире изготовлено примерно на сумму 800 млн. долл. слитков поликристаллического кремния. Сделанные из них тонкие круглые пластины с десятками микросхем на каждой стоят уже 6 млрд. долл. Нарезанные из пластин и вставленные в корпуса с контактами готовые микросхемы (микропроцессоры, микросхемы памяти, контроллеры и др.) стоят примерно 150 млрд. долл.; а конечный продукт – компьютеры, куда ставят эти микросхемы, - около 750 млрд. долл. То есть один доллар, вложенный в производство кремния для электроники, в конечном итоге оборачивается тысячекратным увеличением добавленной стоимости. Таково преимущество в генерировании доходов у обладателей ключевого фактора доминирующего ТУ.          В настоящее время происходит становление нового – шестого - технологического уклада. Сегодня формируются ключевые направления экономического роста в долгосрочной перспективе. Их своевременное развитие закладывает сравнительные преимущества, которые будут определять геополитическую конкуренцию до середины XXI века. Уже сейчас НИОКР, ведущиеся на перспективных направлениях формирования шестого ТУ дают высокую отдачу. Даже в такой традиционно убыточной отрасли, как сельское хозяйство, их рентабельность превышает 50 %. Наряду с развитием охарактеризованных выше ключевых производственно-технических систем шестого технологического уклада среди факторов, определяющих национальные конкурентные преимущества, на передний план выходят: образование и охрана здоровья населения; развитие науки; доступность и наполнение информационной среды; наличие условий для раскрытия созидательных творческих возможностей каждой личности; чистота окружающей среды и высокое качество жизни. Критическое значение научно-технического прогресса и способности к внедрению новых технологий предопределяет возрастающую роль человеческого фактора в организации производства. Страны, не способные обеспечить всеобщее высшее образования населения, развитие науки и качества информационной среды, будут обречены на роль поставщика природного сырья и человеческого материала для транснациональных корпораций из развитых стран, концентрирующих глобальный интеллектуальный потенциал. Широкое распространение информационных технологий пятого технологического уклада обеспечили технологические возможности интернационализации бизнеса. Глобальная конкуренция ведется уже не столько между странами, сколько между наднациональными воспроизводственными системами, каждая из которых объединяет, с одной стороны, национальные системы образования населения, накопления капитала, организации науки соответствующих стран и, с другой стороны, транснациональные корпорации, работающие в масштабах мирового рынка. Три таких тесно связанных друг с другом системы (американская, европейская и японская), определяют глобальное экономическое развитие. Они формируют ядро мировой экономической системы, концентрирующее ее интеллектуальный, научно-технический и финансовый потенциал.[12] Огромное значение государственного стимулирования НТП в обеспечении современного экономического роста определяется объективными свойствами инновационных процессов: высоким риском, зависимостью от степени развития общей научной среды и информационной инфраструктуры, значительной капиталоемкостью научных исследований, неопределенностью возможностей коммерческой реализации их результатов, требованиями к научной и инженерной квалификации кадров, необходимостью правовой защиты интеллектуальной собственности. Поэтому успех в глобальной конкуренции тех или иных фирм напрямую связан с государственной научно-технической политикой стран их базирования. Из 500 наиболее крупных и успешных фирм, действующих на мировом рынке, 90% относятся к странам ядра глобальной экономической системы. Они контролируют более половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные отрасли экономики разных стран, включая добывающую и наукоемкую промышленность, телекоммуникации, производственную инфраструктуру, 4/5 торговли новыми технологиями. Концентрация транснационального капитала и производства достигла качественно нового уровня, позволяющего говорить о становлении нового мирового порядка, в котором определяющую роль начинают играть международный капитал, транснациональные корпорации и международные организации, связанные с ядром мировой экономической системы. Не входящие в него страны образуют периферию, лишенную внутренней целостности и возможностей самостоятельного развития. Отношения между ядром и периферией мировой экономической системы характеризуются неэквивалентным экономическим обменом, при котором находящиеся на периферии страны вынуждены оплачивать интеллектуальную ренту, содержащуюся в импортируемых товарах и услугах, за счет природной ренты и затрат труда, содержащихся в экспортируемых ими сырьевых и низкотехнологических товарах.       Доминируя над периферией, ядро «вытягивает» из нее наиболее качественные ресурсы – лучшие умы, научно-технические достижения, права собственности на наиболее ценные элементы национального богатства периферийных стран. Имея технологические преимущества, страны ядра навязывают периферии удобные им стандарты, закрепляя свое монопольное положение в сфере технологического обмена.    Концентрируя финансовый потенциал, ядро навязывает периферии условия движения капитала и использование своих валют, устанавливая, таким образом, контроль над финансовыми системами периферийных стран и присваивая эмиссионный доход в масштабах мировой экономической системы. Лишенные основных внутренних источников развития страны периферии теряют возможность проведения суверенной экономической политики и управления собственным развитием, превращаясь в экономическое пространство для освоения международным капиталом.[13] Глобальное экономическое развитие определяется сочетанием двух противоречивых тенденций: подчинением мировой экономики интересам транснационального капитала, с одной стороны, и конкуренцией национальных экономических систем – с другой стороны. Эти тенденции переплетаются, создавая в каждой стране уникальное сочетание внешних и внутренних факторов. Разнообразие этих сочетаний простирается от полной зависимости периферийных стран Африки, в экономике которых безраздельно доминирует транснациональный капитал, до мощных национальных экономических систем Японии, Китая, Индии, Евросоюза и США, в которых экономическая политика государства определяется интересами национального капитала и отечественных товаропроизводителей. Формирование экономической модели каждой страны идет в сложной борьбе и сотрудничестве между представителями транснационального и национального капитала, международными институтами и национальной элитой. Транснациональный капитал стремится к тотальному контролю над мировым рынком и каждой его страновой составляющей, стиранию экономических, культурных и политических границ между нациями, подчиняя своим интересам конкурентные преимущества каждой их них, формируя удобную для себя глобальную информационную, правовую и даже силовую инфраструктуру. Обслуживающие его интересы международные институты стремятся к доминированию над национальными государственными институтами, устранению каких-либо препятствий на путях международного движения капитала, товаров, рабочей силы. Вместе с тем международные институты и транснациональные корпорации неразрывно связаны с национально-государственными институтами ядра мировой экономической системы, которые обеспечивают поток новых знаний, воспроизводство интеллектуального потенциала и предложение мировых денег. Воспроизводство сложившейся системы глобальных экономических отношений предполагает доминирование ядра над периферией, которое достигается демонтажем ее институтов национального суверенитета. Идеологическим обоснованием этой политики в течение уже многих десятилетий неизменно служит доктрина радикального либерализма. Ослабление и ликвидация национальных институтов государственной власти, политического, идеологического и культурного контроля устраняет препятствия для свободного движения транснационального капитала, подчиняющего своим интересам экономику целых стран и континентов. Повсеместными политическими требованиями структур, обслуживающих ядро мировой экономической системы, является полная либерализация и дерегулирование экономики, исключение самой возможности проведения целенаправленной структурной, промышленной, инвестиционной политики, а также самостоятельной денежной эмиссии, ее привязки к приобретению одной из мировых валют, эмитируемых денежными властями стран «ядра» (доллар, евро и иена), который таким образом присваивают эмиссионный доход стран периферии, лишая их важнейшего механизма самостоятельного развития.[13]     Политическое закрепление доминирования ядра мировой экономической системы достигается путем установления связанными с ним международными организациями внешнего контроля над институтами государственной власти периферийных стран, их замены международным правом и международными институтами. Ключевыми методами в этом процессе являются: втягивание соответствующих стран в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена и долговую зависимость, политическое, идеологическое и материальное подчинение их национальных элит Результатом такой деятельности становится последовательное возрастание роли ядра мировой экономической системы, включающего США, Западную Европу и Японию. Остальной мир делится на страны, пытающиеся стать самостоятельными центрами концентрации капитала, вырастить своих мировых лидеров (новые индустриальные страны Юго-Восточной Азии, Китай, Индия, Бразилия) и прорваться таким образом из состояния периферийной зависимости в ядро мировой экономики, и страны-колонии, фактически лишенные национального суверенитета и превращенные в резервуар дешевого сырья и рабочей силы для транснационального капитала.        В отличие от колониализма прошлого, державшегося на военном принуждении со стороны метрополий, современный неоколониализм обеспечивается самими же правительствами и национальными элитами внешне суверенных, но на самом деле полностью зависимых стран. Обремененные неподъемными долгами, управляемые коррумпированными правительствами, не имеющие внутренних источников роста, значительная часть стран Азии, почти все страны Африки и Латинской Америки обречены на жесткую внешнюю зависимость и неэквивалентный экономический обмен. Последний характеризуется втягиванием периферийных стран в ловушки сырьевой специализации и внешней задолженности. Объективно национальные интересы каждой страны диктуют соответствующие приоритеты международного сотрудничества. В странах, претендующих на самостоятельное развитие, процессы открытия национальных рынков, привлечения иностранного капитала, международной кооперации удерживаются под национальным контролем и сочетаются с защитой внутреннего рынка, ограничением иностранных инвестиций в жизненно важных для реализации национальных интересов сферах, поддержкой отечественных товаропроизводителей и стимулированием повышения их конкурентоспособности, выращиванием собственных предприятий-лидеров, способных успешно конкурировать и выполнять роль «локомотивов» национальной экономики в масштабах мирового рынка. При этом чем больше национальная элита той или иной страны осознает конкурентные преимущества своей экономики и свои национальные интересы, тем больше у нее возможностей для эффективного использования международной кооперации производства в интересах собственного социально-экономического развития.[14] (Рисунок 1)