Роль религии в восточных цивилизациях

Принципиальное отличие "прогрессистского возрожденчества" от его "регрессистского" варианта в мнимости самого возрожденчества.

М. Каддафи, автор "Зеленой книги", ратует за восстановление "естественного" закона (закона религии), не признающего социального деления, и апеллирует к лозунгу -партнеры, а не наемники", ратуя за отмену эксплуатации посредством экспроприаций крупной собственности, ограничения деятельности частных предпринимателей, создание кооперативов и введение самоуправления на предприятиях.

Индуисты-возрожденцы настаивают на признании непогрешимости Вед, отвергая более поздние источники и традиции Достижение социальной справедливости сегодня путем возврата к "золотому веку" — утопическая позиция.

Одна из наиболее влиятельных в Японии "новых религий" — "Сока гаккай", основанная в 1930 г школьным учителем Макигути Цунэсабуро, предлагает идеал "третьей цивилизации", где равенство и справедливость будут естественным следствием слияния политики и религии. Под истинной" религией сторонниками "Сока гаккай" понимается "чистый" буддизм, а в основу философии положено врожденное Нитирэном (1222—1282) учение Будды

3. Модернизм является  самым важным антиподом ортодоксии. Для модернистов характерно ограничение  сферы влияния религии и сведение  ее к делу личной совести. Модернисты  часто апеллируют к тем же  догмам, что и ортодоксы, но выводы  делают противоположные. Модернизм. если он не сводится к "христианизации" восточных религий, нацелен на  отделение религии от государства, развитие светского образования, усвоение научных знаний. На ранних  этапах развития освободительного  движения он в определенной  степени был тождествен просветительству.

Специфика Востока в части соотношения эпох Реформации и Просвещения состоит в том, что в отличие от Европы, где эти эпохи были разделены веками, просветительские идеи совпали по времени и переплелись с идеями реформации религии. Раммохан Рой (1772—1833) и Сайид Ахмад-хан (1817—1898) стоят у истоков индуистского и мусульманского реформаторства и просветительства одновременно. Идеализируя Запад и европейскую буржуазную культуру, они, в известной степени, являлись модернистами, однако реформаторские идеи все же были определяющей стороной их мировоззрения. Для модернистов-просветителей характерна пропаганда "заимствования цивилизации" и если поначалу это направление было в значительной степени позитивным, то с течением времени оно превратилось в идеологию космополитизма со слепым копированием всех западных культурных традиций в ущерб собственным национальным. Это направление общественной мысли может оказаться превалирующим и пример тому — история Турции и Японии. В этих странах к началу XX века монархия была неразрывно связана с религией, а светская власть воспринималась тождественной духовной (султан-халиф в Турции и император в Японии). В таких условиях оппозиционные феодальному правопорядку силы противопоставляли ортодоксальной идеологии правящих кругов идеологию модернистского секуляризма.

4. Религиозно-реформаторские  идеи оказались более привлекательными  для широких масс на зарубежном  Востоке.

Реформационный процесс в "восточных" религиях должен устранить противоречие, выражающееся в разъединенности объективного и субъективного и приблизить верующего к богу, чтобы развить в человеке индивидуальную инициативу, соответствующую духу новых буржуазных отношений.

В каждой восточной религии по-своему идет процесс замены "внешней" религиозности "внутренней". Здесь может иметь место общая демократизация культа, упрощение ритуала (в индуизме, к примеру, отказ от обрядов подношений, пожертвований богам, произнесения священных мантр и т. д.).

Родоначальник индуистской реформации Раммохан Рой стремился акцентировать антиобрядовую сторону упанишад, отходя далеко от текста оригинала. Его последователь Дебендранатх Тагор (1817—1905) ввел присягу, обязывающую членов его общества "Брахмо самадж" не участвовать в идолопоклоннических церемониях и почитать бога только любовью.

Учение японской секты тэнсе котай дзингу ке (возникла в 1945 г.), относящейся к так называемым "новым религиям", так же носит антиинституциональный характер. Своеобразие религиозной реформации в Японии связано с появлением "новых религий", сочетающих в себе элементы буддизма и синтоизма.

В исламе, где культовая практика проще индуистской или буддийской, религиозная реформация также проявилась в упрощении обрядности — был поставлен вопрос об излишности ежедневной пятикратной молитвы. В Тунисе президент Хабиб Бугриба в 1960 г. возглавил официальную кампанию против поста в месяц рамазан и против хаджжа. Перевод Корана на национальные языки — также свидетельство демократизации религии.

Общая тенденция упрощения культа демонстрирует желание избавиться от посреднической роли духовенства. Упрощение обрядности и демократизация культа сочетаются с "теоретически" обоснованным толкованием соотношения бога и человека в онтологическом, гносеологическом и этическом аспектах для доказательства необходимости определенной степени свободы воли человека.

Реформаторская трактовка концепции бога в индуизме проявляется в отказе от политеизма, от наделения бога антропоморфными чертами и отказе от идолопоклонства (Раммохан Рой, Дебендранатх Тагор, Дайянанда Сарасвати)

Мухаммад Икбал — один из мусульманских реформаторов — произвольно интерпретируя ашаристскую атомистику (онтологическая основа ислама), писал о том, что хотя все тела и состоят из атомов, но есть "разные уровни субстанции".

Реформаторская интерпретация онтологического аспекта концепции бога позволяет дать новое толкование проблеме места и роли человека в мироздании. Главными этическими принципами религиозных реформаторов является активность, а не отрешенность, борьба за переустройство общества на новых гуманистических началах, а не поиск индивидуального спасения.

В буддизме и индуизме пересматриваются концепции "кармы", "майи", "нирваны", "мукти" и других основ религиозного учения Меняется отношение к религиозной аскезе, монашеству. Даже за буддийским "монахом" признается право участвовать в жизни общества. В 60—70-х годах XX века буддийские реформаторы в Кампучии отстаивали идею о том, что если политическая деятельность служит справедливости, прогрессу и процветанию кхмерского народа, то она находится в полном соответствии с принципами буддизма, так как Будда наказывал делать добро людям.

Религиозные реформаторы в начальный период реформации выражали интересы национальной буржуазии, усиливающей свои позиции и расчищали путь социальному прогрессу. Тогда интересы буржуазии совпадали с общенародными. После достижения независимости потребовалась практическая реализация идеи общества всеобщего благоденствия и здесь выявилась условность буржуазно-реформаторского понимания этой идеи Буржуазные религиозные идеологи выступили лишь против самых консервативных институтов социального неравноправия (кастовая система в Индии, полигамия в мусульманстве). Что касается представлений о путях национального возрождения, то при всех различиях обнаруживается общее для всех реформаторов критическое отношение к западному капитализму и попытка создать собственный вариант в соответствии с национальными и религиозными традициями.

Все реформаторы обосновывают идею неприкосновенности частной собственности, часто произвольно толкуя общеизвестные постулаты своих религий. И буддийские, и индусские, и мусульманские реформаторы допускают частичное ограничение и национализацию лишь феодальной и иностранной собственности.

Анализ основных типов религиозного сознания на современном Востоке показывает, что ключевым аспектом эволюции является рационализации религиозной догматики.

Модернисты, как правило, умаляют значение рационалистических традиций собственной культуры и связывают развитие научного знания с обращением к источникам западной мысли.

Религиозные реформаторы вину за социально-экономическое отставание афро-азиатских народов перекладывают на традиционные вероучения, но при этом отстаивают мнение о том, что традиционные вероучения не антагонистичны научному знанию. Индусы и буддисты, считая свои учения гармоничными, не находят конфликта между философией и религией, ссылаясь на нерасчлененность форм общественного сознания на Востоке. Для реформаторского подхода характерна переинтерпретация положений своих учений для приведения их в соответствие с достижениями современного научного знания. При этом наблюдается тенденция к нахождению общих точек соприкосновения "восточной" и "западной" философии. Усваивается то, что созвучно религиозной идеологии (объективно-идеалистические идеи, интуитивизм, экзистенциализм и др.).

Возрожденцы обоих направлений негативно относятся к науке, считая, что "чистая" религия предвосхитила достижения современного знания, а обращение к разуму подрывает веру человека в божественную истину. [2]

2. Мировые религии, зародившиеся  на востоке

I Христианство:

Христианство – наиболее распространенная и одна из самых развитых религиозных систем мира. И хотя оно в лице своих последователей встречается на всех континентах, а на некоторых абсолютно господствует (Европа, Америка, Австралия), это, прежде всего религия Запада. Христианство многими корнями уходит в культуру древнего Востока, откуда оно черпало свой богатый мифопоэтический и ритуально-догматический потенциал. В лице некоторых отдельных церквей – будь то армянская, коптская или сирийская – и сект, оно и поныне действует в ряде районов Востока, не говоря уже о миссионерском освоении множества районов Востока в последние несколько веков. [1]

В христианстве, вобравшем в себя немалое наследие предшествовавших религий и учений, отчетливо ощущаются и доктрины иудаизма, и митраизм с его системой обрядов и культов, и идея умирающего воскресающего божества из древневосточных религий. Позже, по мере своего становления, христианство многое восприняло из эллинистической философии, из учения стоиков (Сенеки) и др. Но суть новой религии не сводится к эклектической сумме заимствованных элементов. Оригинальность и сила ее в том новом, что возникло на базе сложного процесса религиозно-культурного синтеза всех этих элементов.

Основная идея христианства – идея греха и спасения человека. Люди грешны перед Богом, и именно это уравнивает всех их: греков и иудеев, римлян и варваров, рабов и свободных, богатых и бедных – все грешники, все «рабы божии». [4]

Кроме русской, остальные православные церкви, оказавшиеся в сфере господства исламского мира, не получили широкого влияния. Под их духовным воздействием находились лишь греки, часть южных славян, румыны, которые после падения Византии в XV в. попали под власть Оттоманской империи, и сравнительно немногочисленные группы христиан в Эфиопии, Ливане, а также в Египте (копты). Коптская монофизитская церковь сложилась в Египте в первые века нашей эры и отличалась тем, что монофизиты – в отличие от византийской христианской церкви – настаивали на единой, божественной, а не двойственной (богочеловек) сущности Христа. Многочисленная коптская церковь длительное время существовала обособленно и сумела сохранить некоторое влияние после исламизации и арабизации Египта. Правда, в процессе исламизации сильно изменились сами египтяне-копты, которые ныне внешне мало чем отличаются от окружающего их арабо-мусульманского населения, вплоть до обязательной молитвы несколько раз в день. Тем не менее, коптская община сохранилась вплоть до наших дней (она насчитывает два-три миллиона членов во главе с патриархом). Более того, копты оказали определенное воздействие на формирование и существование эфиопской монофизитской церкви, чьи высшие иерархи долгое время назначались коптским патриархом, хотя формально главой эфиопской церкви всегда считался сам правитель-негус. Стоит напомнить, что после исламизации Египта Эфиопия на протяжении почти полутора тысячелетий была единственной африканской страной, где христианство считалось официальной государственной религией.

Близкой к монофизитской считается армяно-григорианская церковь, порвавшая с Константино-полем после третьего Вселенского собора (в конце IV в.). Как коптская и эфиопская, армяно-григорианская церковь была достаточно близка греко-византийскому православию. Что же касается этого последнего, то его влияние на Востоке, ограниченное пределами ближней византийской периферии (Сирия, Ливан, Палестина), после исламизации, как упоминалось, сократилось до минимума. Правда, престиж патриархов Александрийского и Иерусалимского был достаточно высок и после этого, а крестовые походы привели даже к кратковременному освобождению Иерусалима. Но реальных результатов это не дало. И даже те церкви, которые вначале подчинялись ближневосточным патриархам (как, например, грузинская по отношению к Антиохийскому патриархату), предпочитали становиться самостоятельными, автокефальными. Впрочем, далее Армении и Грузии православие – если не считать территории России – так и не заходило. Исключением можно считать еретические секты, прежде всего несторианскую.

Несториане – последователи епископа константинопольского Нестория (ум. ок. 451 г.) – были своеобразными предтечами православия. Гонимые преследователями после смерти их покровителя, они проникли довольно далеко на Восток. Сохраняя свои общины и свою веру на протяжении поколений и веков, нестори-ане познакомили с христианством население Ирана, Монголии, даже Китая. Хотя большого успеха ни в одной из этих стран христианство несторианского толка не достигло, временами оно вызывало интерес со стороны отдельных представителей власть имущих, подчас даже переходивших в христианство.

Что касается римско-католической церкви, то ее связи с Востоком датируются сравнительно поздним временем и сводятся в основном к миссионерскому движению. Это движение зародилось еще во времена крестовых походов. Однако сколько-нибудь существенных успехов оно добилось лишь в XVI-XVIII вв. Основное направление деятельности миссионеров было связано с освоением Америки, где католицизм особенно преуспел на юге континента (Латинская Америка). Однако деятельность христиан-миссионеров распространялась также и на Азию, Африку, Океанию.

Миссионерское движение сыграло немалую роль в истории мировой культуры не столько обращением в христианство местных народов, сколько распространением на Востоке некоторых достижений европейской цивилизации. Это, естественно, подготовило почву для усвоения многими странами и народами Востока более развитых и передовых идей. Не следует, однако, забывать, что по пятам за миссионерами шли купцы и предприниматели, а за ними – завоеватели и колонизаторы, что подчас придает этому движению в целом неприглядную окраску.