Человек и повседневный мир в Новое время

Стремление к непрерывному росту дела ускоряло темп жизни, способствовало разрыву с традициями, нарушению  органичности развития. С этой стороной духа Нового времени связана большая  роль в его истории переселенцев, эмигрантов, национальных и религиозных  меньшинств. Примером служат итальянские  банкиры в Англии и Франции, бежавшие из Франции в Германию протестанты (гугеноты) и колонисты-пуритане (одна из протестантских сект) в Америке. Отсутствие исторической преемственности, особенно в последнем случае, создавало  идеальную почву для расцвета капиталистического хозяйства. Колонизация  европейцами стран во всех частях света была тесно связана с  деловой активностью. В XVI-XVII вв. колонии были в основном источниками сырья, дешевой рабочей силы (в том числе рабской) и драгоценных металлов, необходимых для развития денежной системы. В XVIII-XIX вв. начинаются вывоз из Европы в колонии капитала и технологий и организация здесь производства и торговли. Таким образом, деловая сфера европейской цивилизации стала увеличиваться и расширяться и за счет колоний.

К XIX в. развитие бизнеса стало  представляться устремленным в бесконечность  процессом, в котором ограниченная человеческая жизнь – бесконечно малая величина. Это состояние  В. Зомбарт описывает в книге «Буржуа» как «поздний капитализм». Экономика принимает отвлеченный от конкретного труда характер. Главными факторами в ней становятся ценные бумаги, продажа акций на бирже, а грандиозная работа промышленности оказывается лишь отражением обращения бумаг. Благодаря акциям собственность (предприятие, материальные компоненты дела) удаляется от человека, с которым она была раньше прочно связана; теперь она легко переходит из рук в руки, становится анонимной. Денежный долг, воспринимавшийся ранее как элемент человеческих отношений, заменяется векселем, который также анонимен – может быть продан и перепродан.

Важнейшим фактором постоянного  расширения дела становится техника. Если в средние века усовершенствовались  орудия, с помощью которых люди могли выполнять все более  сложные операции, то в Новое время  ставится задача создать управляемое  людьми механизированное производство. Ткацкие и швейные станки XVIII в. почти полностью заменяют человеческую руку. Колоссальные возможности для  дальнейшей механизации открыло  создание Дж. Уаттом универсального парового двигателя (1784), способного приводить  в движение машины любого типа. Настоящей  революцией было появление отрасли  «машиностроение». В 1794 г. английский механик  Г. Модсли изобрел подвижный суппорт (резцедержатель) для токарного станка. Затем суппорт был приспособлен к станкам других типов; он также выполнял операции, ранее совершавшиеся человеческой рукой. Благодаря суппорту токарные, фрезерные, шлифовальные, сверлильные и другие станки превратились в рабочие машины.

Радикальные изменения в  ритм жизни внесло создание парового транспорта: наземного (паровоз Дж. Стефенсона – 1814 г.), речного (пароход Р. Фултона – 1807 г.), морского (1819), а также изобретение в середине XIX в. электромагнитного телеграфа и скоропечатных полиграфических машин, современники называли XIX век «веком пара и железа»: паровые установки применялись во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства, завершился переход от мануфактуры – крупного предприятия, основанного на ручном труде, к машинной индустрии.

XIX столетие отмечено и  прогрессом строительной техники,  связанным с перестройкой городов  в соответствии с потребностями  промышленности, транспорта, ростом  населения. Многие города подверглись  перепланировке: сохранившиеся от  средневековья узкие запутанные  проезды заменялись на геометрически  строгую сеть улиц и проспектов. Стал применяться портландский цемент, затем распространение получили цельнометаллические конструкции. В середине XIX в. появился новый тип сооружений из металла и стекла («Кристаллпалас» в Лондоне – 1851 г.).

К концу XIX в. развитие техники  сделало жизнь людей в новоевропейской  цивилизации отличной от жизни при  всех прежних исторических эпохах. Человек все больше исключается  из природных условий и помещается в искусственные. Яркое освещение улиц вырывает его из цикла день-ночь; комфортабельные дома – из цикла зима-лето; паровоз, пароход, телеграф изменяют восприятие пространства и времени. Труд все более удаляется от своей цели; человек зависит не от себя, а от какой-то внешней силы. Быт стандартизируется, подчиняясь законам массового производства. Постепенно исчезают национальный стиль в архитектуре, различия в одежде и т.п.

Итак, выше описывались некоторые  стороны образа жизни и материальной цивилизации Нового времени, которые  сложились вокруг дела (бизнеса). Однако пока почти ничего не сказано об организации самого дела: о его участниках, их отношениях друг к другу и к делу, прежде всего к собственности. Общие принципы построения дела определились еще при его появлении в средние века. Дело организует предприниматель. Он – хозяин дела, он (или его доверенное лицо) руководит им и получает прибыль. Хозяин привлекает к участию в деле других людей. В этом случае он выступает как работодатель, а все привлеченные – как наемные работники разных типов (инженеры, управленцы, рабочие). Между работодателем и наемными работниками заключается договор об оплате труда. Решающим фактором при распределении ролей в деле является собственность на него. Поскольку дело изначально было результатом личной инициативы и предприимчивости, то владение приобрело характер частной собственности. Юридическое оформление права частной собственности стало одной из важнейших задач общественной и политической системы Нового времени.

Заключение

Подведя итог, мы приходим к  выводу, что  повседневность - это реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного жизненного мира. Также повседневность можно рассматривать как часть культуры, взаимосвязанную с ней достаточно тесным образом и находящуюся под ее влиянием.

Тема повседневности практически отсутствует в истории человеческой мысли, вплоть до XX в. повседневность принадлежит к тем предельным, крайним определениям действительности, которые лучше всего постигаются через сопоставление с противоположность, именно тогда из столкновения крайних полюсов единства высекается искра понимания. Изучение повседневности позволяет достичь понимания укорененности социально-научного знания в повседневной жизни и постоянной и глубокой обусловленности ею. Повседневность является основой и необходимой предпосылкой исследований в социальных науках, но почти никогда не становится темой этих исследований. Попытка тематизации повседневности будет способствовать выявлению глубинных оснований социально-научного знания. Особого рассмотрения требует тема, касающаяся прояснения связи категорий повседневной интерпретации и понятий социальных наук.  Здесь можно лишь сказать, что следствием такой методологической рефлексии и последующего «воссоединения» науки и повседневности должно стать преодоление принципиального разрыва между повседневной жизнью и миром социальной теории. Для социолога это означало бы отказ от позиций непогрешимого учительства, от ощущения всезнания и всемогущества, от чувства превосходства ученого, вооруженного теорией, над «простым» человеком, опирающимся лишь на здравый смысл. «Воссоединение» науки и повседневности откроет новые возможности участия социальной науки в человеческой жизни, ибо определение иного места науки в мире – это и иной мир, открывающий новые бесчисленные возможности реализации жизненных планов человека.

Список литературы

1. Бродель Фернан Структуры повседневности: возможное и невозможное. // Пер.с французского Л.Е. Куббеля. – М.: Прогресс. – 1986.
2. Витгенштейн Л. Философские исследования. // Философские работы. Ч.I. – М.: Гнозис, 1994. – 520 с.
3. Гоффман И. Представление себя другим в повседневной жизни. – М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2000.
4. Золотухина-Аболина Е.В. Философия обыденной жизни (экзистенциальные проблемы). – Ростов н/Д., 1994.
5. Ионин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие: Учеб. пособие для студентов вузов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Логос, 2000. – 431 с.
6. Кнабе Г.С. Диалектика повседневности. // Вопросы философии. – 1989. – №5.
7. Марков Б. В. Философская антропология: очерки истории и теории. – СПб., 1997.
8. Марковцева О.Ю. Облик повседневности. Опыт феноменологического описания. – Ульяновск: Печатный двор, 2005. – 133 с.
9. Марковцева О.Ю. Повседневность как бытие человека в мире//Вестник Оренбургского государственного университета. Том 1. Серия «Гуманитарные науки». – 2006. – № 6.
10. Марковцева О.Ю. Повседневность сквозь призму социально-этнических характеристик человека//Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2006. – № 8.
11. Марковцева О.Ю. Повседневность как момент бытия человека//Современная социальная онтология: Итоги и перспективы. Материалы научной конференции. – Уфа: БашГУ, 2000.
12. Щюц А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования, 1988,.№ 2.

Размещено на Allbest