Зарождение и развитие идей народничества в XIX веке

Учение М.А.Бакунина.

Разработкой контуров общества будущего занимался и М.А. Бакунин. Он также  стоял на позициях крестьянского  социализма. Свое представление и  обоснование социалистического  идеала для России он дал в работах  «Революционные вопросы. Федерализм, социализм  и антитеологизм» (1867), «Наша программа» (1868).

Он полагал, что никакая теория не может представить любому народу идеал его будущего социалистического общежития. Если в самом народе не сложился такой идеал хотя бы в основных его чертах, то не следует мыслить о возможности социалистической революции в этих странах. Этот идеал есть «результат народных исторических испытаний, его стремлений, страданий, протестов, борьбы и вместе с тем есть как бы образное и общепонятное, всегда простое, выражение его настоящих требований и надежд»²³. Как полагал М.А.Бакунин, весь европейский мир объективно созрел для социальной революции, поскольку опыт последних десятилетий показал трудящимся классам, что «от привилегированных классов и от нынешних государств, вообще от политических переворотов, ждать нечего и что они могут освободиться только собственным усилием, своим посредством социалистической революции».

В России, отмечал он в своих работах, в сознании русского народа давно сложилось представление о том идеале, которое питает лучшие его надежды на справедливость в будущем. Бакунин выделял три положительных и три отрицательных черты этого народного идеала. К положительным он относил:

- убеждение крестьянских масс в том, что земля принадлежит тому, кто ее орошает своим потом и оплодотворяет своим собственным трудом;

- право пользоваться землей принадлежит не отдельному лицу, а общине, миру, который единственно имеет право временного ее раздела между членами общины;

- община автономна, она имеет свое самоуправление и поэтому враждебно противостоит Русскому государству.

Но эти устои народного идеала затенены и омрачены, как считал он, тремя другими чертами, которые  искажают его характер и чрезвычайно  затрудняют и замедляют осуществление  его. Это - патриархальность, поглощение лица миром и вера в царя. К  четвертой отрицательной черте  русского народного идеала он относил  также «христианскую веру, официально православную, или сектаторскую»²⁴.

Сильная сторона бакунинского крестьянского социализма - это бичующая критика современного общественного строя России, полное отсутствие какой бы то ни было идеализации существующей русской общины.

В патриархальщине Бакунин видел  «главное историческое» зло, которое  искажает всю русскую жизнь, вносит в нее ложь, лицемерие, тупоумие, холопство. Русская община представляет собой «замкнутое целое, вследствие чего - и это составляет одно из главных  несчастий в России, - ни одна община не имеет да и не чувствует надобности иметь с другими общинами никакой  самостоятельной органической связи»²⁵. Они условно соединяются только в лице царя, этого псевдовыразителя «верховной отеческой власти». И поглощение лица миром, и вера в царя, и религиозность русского народа, причину которой он видел не столько в невежестве, сколько «в его нищете, в его материальных страданиях и в неслыханных притеснениях всякого рода»²⁶ - все это связано и обусловлено именно патриархальностью русской общины, против которого и должна быть направлена, как думал Бакунин, вся энергия русской революционной интеллигенции. Как и Лавров, Бакунин звал русскую молодежь «в народ», однако цели при этом ставились разные. Если Лавров призывал революционную интеллигенцию нести в народ идеи рабочего социализма, разворачивать в нем пропаганду и агитацию, то Бакунин, напротив, призывал готовить всенародный бунт, рвать замкнутость русской патриархальной общины, очищать русский народный идеал от всех его отрицательных черт и направлять взоры трудящихся масс к его первозданной чистоте. В том и в другом случае, Лавров и Бакунин подводили своими рассуждениями к обоснованию путей и средств достижения социалистического идеала, к обоснованию своих вариантов теорий социалистической революции.

Несмотря на сильные стороны  бакунинской критики основ российского деспотизма, нужно отметить и другой аспект ее. Критика была ненаучной. Он не анализировал российских экономических отношений, не выявлял новых тенденций в развитии русской деревни в пореформенный период. Для него русская община, выступала неким статичным явлением. Будущее справедливое общество он «замыкал» рамками все той же русской общины, очищенной от всех отрицательных сторон. В работе «Наша программа» он писал: «Мы хотим полного умственного, социально-экономического и политического освобождения народа, следовательно: 1) упразднения права наследственной собственности; 2)уравнения прав женщины, как политических, так и социально-экономических, с правами мужчины, следовательно, хотим уничтожения семейного права и брака, как церковного, так и гражданского; 3) воспитание и образование детей... должно лежать главным образом на попечении свободного общества»²⁷. «Земля принадлежит только тем, кто ее обрабатывает своими руками, - земледельческим общинам. Капиталы и все орудия работы - работникам - рабочим ассоциациям»²⁸.

Следовательно, определив истоки человеческой истории, Бакунин, ставил в конец  ее - идеал анархии - абсолютной свободы  человечества. В государстве, считал он, заключено все зло человеческого  рода. К обоснованию своего анархического  идеала Бакунин подходил исторически. Осмысление результатов Великой  французской революции, революций  в странах Западной Европы в XIX веке, бедственного положения трудящихся масс в России, различных направлений  социальной мысли этой эпохи приводило  его к убеждению, что идеал  анархии - это единственно возможный  идеал действительно социального  освобождения человечества. В своих  работах он обращается к социалистам-утопистам, считая, что в революции 1848 года социализм  проиграл из-за отсутствия в нем  в то время положительных идей. Неверно то, что в лице «великих мыслителей» Бакунин не увидел великих  социальных мыслителей.

Еще в молодые годы М.А,Бакунин через труды Прудона узнал формулы анархии и федерализма, но в процессе становления собственного воззрения стал сторонником революционных методов достижения идеала анархии, коллективной собственности и материализма.

Принцип Бакунина «разрушить все» предполагал, однако, и позитивные требования, через  конфискацию земли, «капиталов и  орудий труда», « церковных и государственных  имуществ» мыслилось уничтожить частную собственность и утвердить  собственность коллективную - собственность  рабочих товариществ, рабочих ассоциаций в собственность земледельческих  ассоциаций. Труд в будущем обществе представлялся делом всех. Взамен конфискованного имущества лица, лишенные собственности, должны были быть снабжены всем необходимым, а в дальнейшем, если они захотят, то смогли бы своим собственным трудом заработать больше, следовательно, принцип распределения в будущем обществе представлялся принципом социализма.

Ни в одной из своих многочисленных программ Бакунин не ставил вопрос об уничтожении эксплуатированных  классов, наоборот, он отмечал, что «эксплуататоры всякого рода», «злодеи», не виновные, поскольку они невольный продукт  современной организации общества.

Теория социалистической революции  Бакунина была непосредственно связана  с его социалистическими воззрениями.

Он считал, что народ требует  не подготовленной революции, а организационного «бунта», что в силу самой его  природы ему присуще бунтарское начало. Революцию он рассматривает  как явление, которое носит по существу международный или всеобщий характер. Был сторонником социалистической революции и резко противопоставлял ей революцию политическую. Его желание  одним революционным актом сразу  разрушить все основания современных  несправедливых обществ и сразу  установить на земле рай - царство  абсолютной человеческой свободы, экономическое  равенство и справедливость. Отрицалась необходимость борьбы трудящихся масс за политические свободы, и проповедовалось  «полное экономическое освобождение рабочих, т.е. уничтожение буржуазии  как класса экономически обособленного  от массы». Бакунинская «социальная ликвидация» предполагала всеобщий, всеплеменной, интернациональный «бунт», уничтожение всех существующих государств и «объявление» коммунизма. Народ надо пропагандировать, организовывать, просвещать, т.е. готовить к революции.

В качестве пропаганды он предлагал  посылать в деревни вольные отряды. Перед ними он ставил задачу не пропаганды идей социализма, не агитацию, а возбуждения  крестьян, обращения к их бунтарским инстинктам.

Большие надежды он возлагал на революционную  интеллигенцию, и ее задачей считал  организацию революции.

Учение  П.Н.Ткачева.

Не менее интересными представляются социалистические взгляды П.Н. Ткачева, очень заметной фигуры в группе писателей крайнего левого крыла русской журналистики того периода. Будущее социалистической России, как оно представлялось Ткачеву, тесно связывалось все с тем же народным идеалом русской общины. В программе журнала «Набат» он называет общину «краеугольным» камнем того будущего общественного строя, о котором, все мы мечтаем. Однако его обоснование общинного социализма и понимание социалистических возможностей этого института значительно отличаются и от двух предшествующих.

Воззрения Ткачёва сложились под  влиянием демократической и социалистической идеологии 50—60-х годов XIX века. Он отвергал идею «самобытности» русского общественного  строя и утверждал, что пореформенное  развитие страны совершается в сторону  капитализма, а  предотвратить победу капитализма можно лишь заменив  буржуазно-экономический принцип  социалистическим. Как и все народники, П.Н.Ткачёв связывал надежду на социалистическое будущее России с крестьянством, коммунистическим «по инстинкту, по традиции», проникнутым «принципами  общинного владения». Но, в отличие  от других народников, отмечал, что  крестьянство, в силу своей пассивности, неспособно самостоятельно совершить  социальную революцию, а община может  стать «ячейкой социализма» лишь после того, как будет уничтожен  существующий государственный и  социальный строй. В противовес господствовавшему  в революционном движении аполитизму Ткачёв развивал идею политической революции  как первого шага к революции  социальной. Вслед за П. Г. Заичневским он склонялся к точке зрения, что создание тайной централизованной и законспирированной революционной организации является важнейшей гарантией успеха политической революции. Революция, согласно его убеждениям, сводилась к захвату власти и установлению диктатуры «революционного меньшинства», открывающей путь для «революционно-устроительной деятельности», которая, в отличие от «революционно-разрушительной», осуществляется исключительно убеждением. Проповедь политической борьбы, требование организации революционных сил, признание необходимости революционной диктатуры отличали концепцию П.Н.Ткачёва от идей М. А. Бакунина и П. Л. Лаврова.

Свои философские воззрения  Ткачёв называл «реализмом», понимая  под этим «… строго реальное, разумно  научное, а потому самому и в высшей степени человеческое миросозерцание»²⁹.

Нельзя не отметить направленность эволюции социалистических воззрений  Ткачева. В своих первых выступлениях, например, в брошюре «Задачи революционной  пропаганды в России» (1874г), Ткачев еще  находился под сильным влиянием идей Бакунина, особенно в вопросах революции и государства. В более  поздний период, в работах второй половины 70-х годов, он вносит существенные коррективы по всем проблемам социалистической теории. В отношении к общине, как в возможной будущей ячейке социалистической перестройки российской действительности, Ткачев был ближе  к Бакунину. В «Открытом письме господину Фридриху Энгельсу» он подчеркивал, что хотя русский народ  и невежествен, «но зато он в большинстве  своем (особенно в северных, центральных  и юго-восточных частях России) проникнут  принципами общинного владения; он, если можно так выразиться, коммунист  по инстинкту, и традиции»³⁰. Но отличительной чертой воззрений П.Н.Ткачева и М.А. Бакунина являлись их оценки возможной революционности русского народа. В отличие от последнего, Ткачев не относил русский народ к революционерам по природе. Именно это различие является исходной точкой обоснования Ткачевым своего взгляда на социалистические возможности русской общины.

Идеалы народов могли быть консервативными, если они имеют тенденцию к  консервации исторически сложившихся  форм человеческого общежития, и  революционными, если они проникнуты стремлением «к пересозданию этих форм». Идеал русского народа - это «  самоуправляющаяся община, подчинение лица миру, право частного пользованию, но отнюдь не частого владения землей, круговая порука, братская солидарность всех членов общины - одним словом идеал  с ясно выраженным коммунистическим оттенком»³¹. Таким образом, как отмечают исследователи, он, более чем кто-либо из идеологов революционного народничества, понимал те реальные экономические процессы, которые происходили в русской деревне в 70-е годы, то есть в пореформенный период. 

Институт русской общины, в его  представлении, стоит « на перепутье  двух дорог», одна из которых уже  ведет « к царству индивидуализма», а другая может повернуть «  к царству коммунизма». Для Ткачева  характерен более исторический подход к анализу общины. В целом ряде работ он далеко не с идиллических позиций рассматривал внутренние процессы развития русской общины.

Он отмечал, что «однообразие производства и относительная экономическая  самостоятельность каждой общины благоприятствует скорее развитию духа соперничества  и конкуренции, чем духа солидарности и братского единства»³². В общине нет и не может быть внутреннего стремления к обновлению форм общежития. «Общинный идеал русского народа не идет далее окаменелых форм его быта и поэтому он не может быть идеалом грядущей революции. Даже самое полное применение крестьянских идеалов жизни очень мало пододвинет нас к конечной цели социальной революции - к торжеству коммунизма»³³. Выход указывается один: внесение «в исторически сложившийся строй народной общины» новых элементов и новых фактов, которые бы вывели общину « из ее устойчивого равновесия, сдвинули бы ее с ее насиженного места, толкнули бы ее на дорогу коммунистического развития». П.Н.Ткачев считал народ не способным к строительству нового социалистического идеала, не способным играть «выдающуюся» роль в этом деле. Эта роль будет принадлежать исключительно революционному меньшинству». Новые элементы, которые должны были обогатить «положительные идеалы «русского крестьянства, можно взять только в социалистическом миросозерцании, в революционном меньшинстве. Но социалистический идеал Ткачева - это не просто синтез консервативного народного идеала и некоторых новых элементов социалистического миросозерцания революционной интеллигенции, а совершенно новый, «более широкий и более революционный, чем народный идеал».

Реализацию его П.Н.Ткачев связывал с длительным переходным периодом, в процессе которого и должны были быть разрешены все задачи социального  переворота. Хотя по сравнению с  другими идеологами революционного народничества отсутствовала  вера в социалистические возможности  русской общины, и он прекрасно  понимал существо происходящих событий  в деревни, развитие в ней элементов  « буржуазного прогресса», тем  не менее идеолог разделял иллюзию  возможности некапиталистического пути развития России. Его утопизм  заключался в утверждении, что для  остановки дальнейшего  развития капитализма достаточно только революции.  Революционная интеллигенция в  этой связи выступает как носитель более революционного идеала, если говорить о России, и как единственная сила, способная реализовать его на практике.

В общесоциологических воззрениях П.Н.Ткачев дал интерпретацию исторической перспективе общественного развития в направлении к социализму, который  выступает у него целью исторического  прогресса. Социализм с этой точки  зрения как общественный идеал выступает  универсальной научной теорией. « Социализм есть социалистическая формула социальных отношений, формула, выведенная из тщательного научного изучения и критического анализа  явления общественной жизни, и эта  формула настолько же всеобща  и обязательна, как и любая  математическая теория ... - социализм  повсюду одинаков, повсюду он предъявляет  одни и те же требования, налагая  одни и те же обязанности, устанавливает  одни и те же общественные отношения...»³⁴.

В журнале «Набат» он открыто  пишет: «Насильственным переворотом  не оканчивается дело революционеров, напротив, - им оно начинается . Захватив в свои руки власть, они должны суметь удержать ее и воспользоваться ею для осуществления своих идеалов; а для этого у них должна быть, прежде всего, ясная, точная, строго определенная, последовательно выдержанная  программа. Не имея ее, они будут  действовать ощупью, впадать в  постоянные, неизбежные противоречия и своею непоследовательностью  погубят себя».

Общий вывод.

Рассмотренные теории идеологов революционного народничества, каждая в отдельности, представляет большой интерес в  истории утопического социализма, и  многими положениями своих теорий они, конечно, обязаны А.И. Герцену и Н.Г.Чернышевскому, которые заложили их теоретические основы.

Общим для Герцена и народников было понимание социалистического  идеала как в целом, так и применительно  к России, который полагается  на крестьянскую общину. Общими так  же являлись основы критики капитализма, признание капиталистического развития регрессом по отношению к России и понимание социальной революции как революции крестьянской. Конечно, теоретики народничества развивали в своих учениях идеи общинного социализма. Расхождения между ними начинались тогда, когда они переходили к трактовке не только существа самой революции, которая должна привести Россию к социализму, но того, как подойти к изысканию путей и средств её осуществления, применительно к тем социально-политическим условиям, что были характерны для России того периода. Главной особенностью, которую внесли теоретики революционного народничества 70-х годов в развитие идей движения, является разработка теории социальной революции. Впервые в истории утопического социализма, как отмечают исследователи, в России проблемы революции и социализма начали разрабатываться вместе.