Социально-экономическое развитие советского общества в 20-30 годы

Одновременно трудящиеся массы  на деле были отчуждены от власти. Все  это полностью противоречило провозглашенным при создании Советского государства идеям народовластия. Экономической основой этой системы являлась монопольная государственно-бюрократическая собственность.

Сталинизм стремился выступать  под маской марксизма, из которого он черпал отдельные элементы. Вместе с тем, сталинизм был чужд гуманистическим идеалам марксизма, который желал воплотить идеи социальной справедливости. Сталинизм сочетал строжайшую цензуру с примитивностью идеологических формул, легко воспринимавшихся массовым сознанием. Я думаю, что была сделана попытка превратить марксизм-ленинизм в новую религию.

Одной из важнейших идей сталинизма было утверждение о непрерывном обострении классовой борьбы как внутри страны, так и в международных отношениях. Это служило основой для формирования «образа врага», внутреннего и внешнего, и для проведения массовых репрессий. При этом, как правило, массовым репрессиям предшествовали и сопровождали их идеологические кампании. Они были призваны объяснить и оправдать в глазах широких масс аресты и казни.

Нуждавшаяся для своего укрепления и функционирования в образе врага, система в 1928 - 1941 гг. проводит кампании массовых репрессий. Их проведение имело свою внутреннюю логику: конец 20-х - начало 30-х гг. - репрессии против старой интеллигенции, начало 30-х гг. - «раскулачивание», первая половина 30-х гг. - преследования бывших оппозиционеров, вторая половина 30-х гг. - удар по партийным, хозяйственным кадрам. Пиком репрессий стали 1937 - 1938 гг. Хотя количественные оценки репрессированных весьма расходятся, нет сомнения, что речь идет о миллионах. Многочисленные жертвы понесли партии Коминтерна, особенно работавшие в нелегальных условиях.

Следует обратить внимание и на вопрос о сопротивлении режиму сталинщины. Его основой являлось недовольство реальным положением дел в стране, несовпадение партийных идеалов и проводимой политики, сама атмосфера подавления свободной мысли. В этом сопротивлении можно выделить несколько уровней. Первый из них - массовое сопротивление народа. Наиболее зримо это проявилось в ходе коллективизации. В последующие годы основным выражением этого был многочисленный поток писем руководителям страны с описанием реального положения дел. Другой уровень - создание нелегальных, чаще всего, молодежных и студенческих организаций, выступавших против политики репрессий, извращения марксизма, за развитие демократии. Наконец, сопротивление тоталитарной системе исходило из рядов самой правящей партии.

По моему мнению, это сопротивление, оказавшись не в силах противостоять  сталинизму, вместе с тем имело огромное нравственное значение, готовило последующее отрицание этой системы, заставляло ее идти на некоторые уступки и шаги, призванные замаскировать ее сущность. Это проявилось в годы коллективизации, в ходе первых пятилеток, обсуждении новых идей по руководству экономикой, связанных  с ослаблением административно-бюрократических рычагов. Самым важным из этих моментов стало принятие Конституции СССР в декабре 1936 г. Ее текст содержал много демократических норм: отмена ограничения прав граждан по классовому признаку; введение всеобщего, прямого, равного, тайного голосования, провозглашение прав и свобод граждан (неприкосновенность личности, тайна переписки и так далее). Но Конституция не имела механизма реализации и оставалась документом, резко расходившимся с реальной жизнью.

 

Заключение

Экономика принудительного труда  была одной из существенных опор сталинской системы. Уже в предвоенные годы НКВД выдвинулся в число крупнейших хозяйственных наркоматов, обеспечивал значительную часть капитального строительства, особенно в отдаленных районах, добычу некоторых видов сырья, в том числе стратегического значения. НКВД и его руководители оказывали существенное воздействие на выработку экономической политики государства, определение планов и пропорций хозяйственного развития. На его объектах в разное время использовались многие миллионы людей.

Победа сталинизма означала цепь упущенных возможностей для страны. Но не могу не привести в заключение цитату М. Гефтера, очень актуально звучащую в наше время: «…утраченные возможности – не пустошь, они существуют и «работают» либо в пользу людей, либо против них – в зависимости от того, сбрасывают ли люди прошлое, как избыточный и непосильный груз, или всматриваются в него, чтобы увидеть там себя – предстоящих».

Нельзя упрощать историю, спрямлять  прошлое в угоду новым веяниям. Из многих тенденций, из причин и следствий  складывается порядок событий, который нельзя предусмотреть.

Из ошибок положено извлекать уроки. Правильный урок из истории СССР может  быть извлечен только в результате осмысления и уяснения подлинного содержания тенденции расщепления большевизма  на «троцкизм» и «сталинизм».

 

Литература

 

 

1. Зеленин И. Е. Коллективизация и единоличник. // Отечественная история. 1993. №3.

 

2. Земсков В. Н. Cудьба кулацкой ссылки. // Отечественная история. 1993. №3.

 

3. Игрицкий Ю. И. Снова о тоталитаризме. // Отечественная история. 1993. №1.

 

4. Борисов Ю. С., Курицын В. M., Хван Ю. C. Политическая система конца 20 - 30-х годов. О Сталине и сталинизме // Историки спорят. M., 1988.

 

5. Орлов А. С., Георгиев В. А.,  Георгиева Н. Г., Сивохина Т. А. История России. М., 1997.

 

6. Гимпельсон Е. Г. Политическая система и НЭП: неадекватность реформ // Отечественная история. 1993. №2.

 

7. Быстрова И. В. Россия в эпоху НЭПа. Исследование советского общества и культуры. // Отечественная история. 1994. №4-5.

¹ Двенадцатый съезд РКП(б). 17-25 апреля 1923 г.: Стеногр. отчет. M.,1968. C.468.

² Ленин В. И. ПСС. Т. 44. C. 398, 400.

³ СУ РСФСР. 1922. №65. Cт. 844.

⁴ Конквист Р. Большой террор. Т. 2. Рига, 1990. C. 385.

⁵ Сталин И. В. Соч. Т. 5. C. 323.

⁶ КПСС в резолюциях... Изд. 8. T. 5. C. 137.

⁷ Борисов Ю. С., Курицын В. M., Хван Ю. C. Политическая система конца 20 - 30-х годов. О Сталине и сталинизме // Историки спорят. M., 1988.  C. 265 - 266.

⁸ Гордон Л. A., Клопов Э. B. Что это было? М., 1989.  C. 140.

.