Образование «рабоче- крестьянской» интелегенции 20-30гг ХХ века в России

       Количество  слушателей, поступивших в ИКП  с 1921 по 1930 годы, составило более  3,5 тысяч человек, а число полностью  завершивших обучение – 335 человек  (приложение 1). Таким образом, отсев  составил около 90% [8,c.86-87].

      Наиболее  благополучными были показатели  партийности: в указанный период  не были членами партии в  среднем лишь 2% выпускников. Иначе  обстояло дело с социальным  составом учащихся ИКП. В первые  три года среди студентов шел  некоторый спад численности рабочих  и рост численности служащих (приложение 2). Позже тенденция изменилась, хотя  приоритет все равно оставался  за студентами-рабочими [9, c.12-13].

       Данные  по социальному составу выпускников  в те же годы следующие: 7,2% рабочих, 2,8% крестьян и 90% служащих. К 1929 году, как отмечалось, всего выпущено 236 человек; из них лишь 19 –  рабочие, хотя среди слушателей  их было 43,6% (против 6,67% в 1921 году).

     Таким образом,  вновь созданное образовательное  учреждение обнаружило поразительную  инерционность и программа комплектования  корпуса “красных профессоров”  из рабочих не осуществилась.  Численность выпускников ИКП,  являющаяся главным кадровым  показателем, в рассматриваемый  период значительно ниже, чем  предусмотрено планами, а их  социальный состав – далек  от требуемого. Особенностью метода “орабочивания” студентов, фактически определявшего кадровую политику, были искусственность и волюнтаризм. Кадровая политика не сочеталась с отбором молодежи, способной к получению высшего образования. Использовались средства двоякого рода: массовая предварительная подготовка будущих слушателей, снижение требований к поступлению и переводу с курса на курс. Так, в 1924 году принято решение о создании подготовительного отделения ИКП, которое вскоре стало промежуточным звеном между пролетарской молодежью и ИКП. Хотя теперь состав слушателей пополнялся из трех источников – с рабфаков, коммунистических вузов и подготовительного отделения, – преимущество отдавалось последнему, поскольку именно оно давало возможность увеличивать приток рабочей молодежи. Предписывалось принимать в институт “только рабочих"; брать непосредственно с производства "достаточно развитых и подготовленных через систему партийного просвещения". Но таких нашлось мало. Бюрократическая машина продолжала воспроизводить нереальные требования. Тогда при ИКП открылась еще одна промежуточная ступень, помогавшая будущему студенчеству поступить на подготовительное отделение —краткосрочные курсы, предназначенные для "натаскивания" планового контингента – представителей "глухих деревень" и "отсталых нацменьшинств", как писал Покровский [16, c.38].

      Эти и  другие способы "смягчения"  требований в сочетании с последовательным  стремлением сделать состав слушателей  пролетарским особенно сказались  после 1924 года (приложение 2). В результате  активной деятельности подготовительного отделения уже через год заметно усилился приток рабочих и на основные отделения. Правда, их удельный вес здесь был значительно меньше (приложение 3).

      Несмотря  на помощь, оказывавшуюся рабочей  молодежи, ее представители чаще  всего попадали в число исключенных  из состава слушателей с переводом  на практическую партийную работу. Основной причиной отсевов была  неуспеваемость, неспособность к  академической работе и т.п., хотя  весьма сильным отрицательным  фактором были тяжелые бытовые  условия, голод и, как следствие,  – физические перегрузки и  болезни. Бывали случаи, когда  причиной исключений было партийное  несоответствие (например, в 1922 году  в результате партийной чистки  контингент учащихся сократился  на 13-15%), но это была не основная  причина потерь [3, c.28].

       Какова  роль Института красной профессуры  в формировании профессионального  сообщества советских обществоведов?  ИКП был одним из первых  партийных вузов, целью которого  была подготовка советских обществоведов  – научных работников и преподавателей, а также идеологов и пропагандистов  партии, государственных и хозяйственных  руководителей. Наряду с ИКП  в стране действовали и другие  высшие учебные заведения партийного  типа (Коммунистическая академия, РАНИОН, комвузы и т.д.). Однако в 1930-ом году 79,8% сотрудников научных организаций были аспирантами и слушателями ИКП (только 5,3% работали в должности научных сотрудников). 8,7% общего количества научных работников окончили Институт красной профессуры [29, с.18, 24]. ИКП принадлежит приоритет в создании руководящего эшелона советского обществоведения, представители которого влияли на политику науки вплоть до 1960-х годов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Достигнутые результаты

 

 

 

       Если  в конце 1920-х гг. среди специалистов  сельского хозяйства с высшим  образованием от 23 до 52% (в зависимости  от специальности) начало свою  профессиональную деятельность  еще до революции, то согласно  учету проведенному в системе Наркомзема в 1939 г. доля специалистов, получивших образование до революции составляла уже от 1,4% (зоотехники) до 12,5% (ветеринарные врачи).

 

      В эти  годы интенсивно шел процесс  "вытеснения" старых дореволюционных  кадров из состава сельской  интеллигенции и среди других  социально-профессиональных отрядов.  Согласно подсчетам автора только  около 14% сельских учителей в  середине 1930-х гг. начало свою  педагогическую деятельность в  дореволюционное время. Еще сильнее  снизился удельный вес специалистов  старой формации в составе  сельских врачей. Согласно данным  Наркомздрава на 1 января 1939 г. только 6% сельских врачей имело дореволюционный стаж работы по специальности[1,c.23]. 
 
      К середине 1930-х гг. принесло определенные результаты и государственное регулирование источников комплектования контигентов учащихся высшей и средней специальной шгколы по социальному признаку. Так, если в 1928 г. среди выпускников сельскохозяйственных вузов России было всего 12% рабочих, в 1933 г. - 26%, то уже в 1934 г. - 38%. Сравнительный анализ показывает, что в 1930-е гг. удельный вес выходцев из рабочего класса среди специалистов сельского хозяйства увеличился примерно в 1,4 раза, в то время как доля "прочих" за этот же период времени сократилась с 14% до 2% в среднем по стране. 
 
      Материалы переписи работников просвещения 1933 г. свидетельствуют о том, что уже к началу второй пятилетки значительно увеличилась доля выходцев из рабочего класса и среди сельских учителей и достигла уровне 13%, против 5% в 1927 г. Выходцы из крестьян в этой социально-профессиональной группе попрежнему занимали ведущее положение. В составе сельских учителей их было более половины. 
 
      Таким образом, в результате тотального государственного вмешательства в 1930-е гг. происходит усиленное "вытеснение" кадров старой дореволюционной интеллигенции во всех основных социально-профессиональных группах сельской интеллигенции Российской Федерации [17, c.34]. Результатом этого удельный вес кадров сельской интеллигенции с дореволюционным стажем работы упал с 1/2 - 1/4 ( конец 1920-х гг.- в зависимости от группы) до 1/7 - 1/10 (конец 1930-х гг.). Заметно вырос в ее составе (особенно среди новых пополнений) удельный вес выходцев из рабочего класса, основной социальной опоры, как тогда считалось, советской власти. В то же время доля выходцев из привилегированных классов и слоев дореволюционного общества в составе всех основных отрядов сельской интеллигенции значительно сократилась. Причем, не только за счет жесткого государственного регулирования, но и за счет массовых политических репрессий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

 

 

В сельском хозяйстве ставилась  задача обобществить к концу пятилетки  пятую часть посевных площадей. Во время коллективизации сельского  хозяйства родился лозунг: «Каждая  ячейка — организатор колхоза, каждый комсомолец — колхозник». В 1929 году в республике было только 24 колхозных  комсомольских ячейки, два года спустя их стало уже 1200. В сельской местности  было организовано около 9 тысяч колхозов, свыше 200 совхозов, 57 МТС. Колхозы и  совхозы обрабатывали около половины всех посевных площадей.

      За годы первой пятилетки предусматривалось ликвидировать неграмотность среди взрослого населения в возрасте до 40 лет, осуществить всеобщее начальное образование детей школьного возраста, увеличить выпуск квалифицированных специалистов для всех отраслей народного хозяйства в 2,5 раза. Эта задача тоже была решена. В цеха заводов и фабрик пришла новая инженерно-техническая интеллигенция, получившая образование благодаря рабфакам, по выражению А. В. Луначарского, пожарным лестницам, приставленным к окнам вузов; в колхозы, совхозы, МТС — вышедшие из гущи рабоче-крестьянской молодежи агрономы, зоотехники, землеустроители, механики; в школы, культпросветучреждения, литературу и искусство — способная художественная интеллигенция, получившая необходимое образование и идейную закалку в советских вузах. Создание народом своей трудовой интеллигенции — это великий подвиг, и, по мнению жителей Бокшиц, роль культармейцев в этом деле трудно переоценить. 
      Суждения многих колхозников были настолько глубокими, предмет разговора понятным и близким каждому, а манера выражать мысли непринужденно и деликатно, что невольно подумалось: а ведь так могут вести себя только по-настоящему интеллигентные люди.

 

 

 

  Динамика численности слушателей и выпускников ИКП, чел.

 

 

Годы	Численность слушателей	Численность выпускников
1921	105
1922	151
1923	153
1924	179	51
1925	217	53
1926	294	39
1927	384	23
1928	483	29
1929	546*	42
1930	1076*	99
Итого:	3588	335

 

Приложение 2

 

  Динамика численности рабочих и служащих среди студентов ИКП, %

 

 

 

 

Годы	Рабочие	Служащие
1921	6,67	89,5
1922	8,0	87,4
1923	6,1	90,8
1924	21,0	71,0
1925	30,9	58,5
1926	30,61	59,86
1927	32,8	53,1
1928	39,75	55,38

 

 

 

 

Приложение 3

 

Рост численности рабочих  на основных отделениях ИКП, %.

 

 

 

Годы	Численность рабочих
1925	9,8
1926	19,16
1927	20,8
1928	29,45

 

Литература

 

1. Берхин И.Б. К истории разработки Конституции СССР 1936 г. // Строительство Советского государства. М., 1972.
2. Бейлин А. Кадры специалистов в СССР. Их формирование и рост. М., 1935.
3. Борилин Б. Вступление в период социализма и завершение построения фундамента социалистической экономики. М.-Л.: 1931.
4. Бужаев К. Вторая пятилетка – план завершения построения бесклассового социалистического общества // Проблемы экономики. 1932. №2-3.
5. Бухарин Н.И. Борьба за новых людей. Роль кадров в переходный период (из доклада в Ленинграде 5 февраля 1923 г.) // Бухарин Н. Борьба за кадры. М.-Л.: Молодая гвардия, 1926.
6. Бухарин Н. О мировой революции, нашей стране, культуре и прочем (Ответ академику И.Павлову). Л.: Госиздат, 1924.
7. Вольфсон С.Я. Интеллигенция как социально-экономическая категория. М.-Л.: Госиздат, 1926.
8. Докладная записка ректора ИКП М.Н.Покровского в Секретариат ЦК ВКП(б) об итогах работы института за 1921-1928 гг.: К истории Института красной профессуры // Исторический архив. 1958. №6.
9. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.5284, оп.1.
10. Гредескул Н.А. Россия прежде и теперь. М.-Л.: Госиздат, 1926.
11. Директивы ВКП(б) по вопросам просвещения. М.-Л.: Госиздат, 1929.
12. Директивы ЦК РКП коммунистам – работникам Наркомпроса // Правда.1921. 5 февраля.
13. Иванова Л.В. У истоков советской исторической науки. (Подготовка кадров историков-марксистов в 1917-1929 г.). М.: Мысль, 1968.
14. Изменения социальной структуры советского общества. Октябрь 1917-1920 / Редкол.: В.М.Селунская (отв. ред.) и др. М.: Мысль, 1976.
15. Изменения социальной структуры советского общества. Октябрь 1921- середина 30-х годов / Редкол.: В.М.Селунская (отв. ред.) и др. М.: Мысль, 1979.
16. Клемешев А.П. Из истории теоретической деятельности КПСС по разработке вопросов классовой структуры советского общества в конце 20-30-х годов // Вестник Ленинградского университета. Серия: история, язык, литература. Выпуск 2. 1982. №8.
17. Козлова Л.А. Институт красной профессуры (1921-1938 годы): Историографический очерк // Социологический журнал. 1994. №1.
18. Кровицкий Г., Ревский Б. Научные кадры ВКП(б). М.: Изд-во Коммунистической академии, 1930.
19. Луначарский А.В. Интеллигенция в ее прошлом, настоящем и будущем. М.: Новая Москва, 1924.
20. Луначарский А.В. Об интеллигенции (Сборник статей). М.: Красная новь, 1923.
21. Об учреждении институтов по подготовке красной профессуры: Декрет Совета Народных Комиссаров от 11 февраля 1921 г. // Известия ВЦИК. 1921. 16 февраля.
22. Покровский М.Н. Десятилетие Института красной профессуры // Правда. 1931. 11 декабря.
23. Покровский М.Н. Институт красной профессуры (к первой годовщине) // Труды Института красной профессуры. Работы семинариев философского, экономического и исторического за 1921-1922 гг. М.-Пг.: Госиздат, 1923.
24. Селунская В.М. Социальная структура советского общества. История и современность. М.: Изд-во политич. лит-ры, 1987.
25. Синецкий А.Я. Профессорско-преподавательские кадры высшей школы СССР. М.: Советская наука, 1950.
26. Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства. № 19. М.: Изд-во Народного комиссариата юстиции, 1921.
27. Советская интеллигенция: История формирования и роста. 1917-1965 / Редкол.: Ворожейкин И.Е., Ким М.П. (гл. ред.), Наумов В.П. М.: Мысль, 1968.
28. Соловей В.Д. Институт красной профессуры: подготовка кадров историков партии в 20-30-е годы // Вопросы истории КПСС. 1990. № 12.
29. Устинов Г. Интеллигенция и октябрьский переворот. М.: Изд-во ВЦИК, 1918.
30. Яковенко Б.В. Мощь философии // Логос: Международный ежегодник по философии культуры. Кн. 1. Прага, 1925. С. 19-40.