Начало Отечественной войны

Содержание

Введение

Вероломное  нападение фашистской Германии на СССР

Трагическое начало. О причинах поражения наших войск в начальный период войны

Переход к стратегической обороне

Заключение

Список литературы и источников

фашистский  война вооруженный оборона

Введение

22 июня 1941 года  вошло в историю нашей страны  как одно из наиболее трагических событий для советского народа. Именно в этот день гитлеровская Германия, без объявления войны, вероломно нарушив договор о ненападении, вторглась на нашу территорию.

Следует отметить, что вероломные планы Германии не остались тайной для советского руководства. Тревожные сообщения почти ежедневно  поступали в Кремль по самым различным  каналам: и от агентурной разведки, и от дипломатических представительств, и от антифашистов Германии. Однако Сталин считал, что, пока Германия не разделается с Англией, воевать на два фронта она не решится. Стремясь оттянуть военное столкновение, Сталин опасался давать немцам повод для обвинения Советского Союза в подготовке к войне, в нарушении договора о ненападении. И поэтому он медлил с приведением советских войск в боевую готовность. Только за несколько часов до начала войны он, по настоянию наркома обороны С.К. Тимошенко и начальника Генштаба Г.К. Жукова, разрешил отдать приказ о приведении войск приграничных военных округов в боевое положение. Но во многие дивизии и полки этот приказ поступил уже после начала военных действий, что и привело к трагическим последствиям в начале войны.

В своём реферате я использовала источники такие, как например «Директива наркомата обороны и генерального штаба военным советам приграничных военных округов», а так же «Указ президиума верховного совета СССР о режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время». Они использованы для того, чтобы просмотреть и показать на сколько были эффективными приказы и задачи, которые в общем – то в дальнейшем были выполнены, не только военными, но простым народом.

22 июня 1941 г.  – ноябрь 1941 г. – вошел в  историю войны как трагический период отступления Красной Армии и перехода к стратегической обороне. Стратегическая инициатива, т.е. возможность планировать и проводить крупномасштабные операции, принадлежала немецкому командованию. Именно основным событиям данного периода и посвящена данная работа.

Вероломное нападение фашистской Германии на СССР

На рассвете 22 июня 1941 года, вероломно нарушив  договор о ненападении, гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Тысячи орудий внезапно открыли огонь по пограничным заставам, штабам и расположениям войск. Немецкая авиация нанесла удары по аэродромам, военным городкам, населенным пунктам Прибалтики, Белоруссии, Украины. Так началась Великая Отечественная война советского народа.

Гитлер и  его военное руководство не сомневалось  в быстрой победе. В первой половине 1941 г. на Западном фронте никаких боевых действий фактически уже не велось и гитлеровское командование получило возможность сосредоточить против СССР большую часть своих сил, вооружения и боевой техники. Германское командование разработало стратегический план нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса», который предусматривал наступление по трем главным направлениям: Ленинград, Москва, Киев. На стороне Германии в войну против СССР вступили также Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Следует отметить, что вся совокупность исторических документов и фактов говорят о том, что СССР не стремился к развязыванию войны и в своей войне против агрессоров не искал спасения за счет других, полагаясь прежде всего на свой военный, экономический и духовный потенциал. Поэтому необоснованными являются утверждения о том, что СССР якобы готовился первым напасть на Германию и что Гитлер лишь опередил Сталина, с тем чтобы сорвать это нападение.

В полдень 22 июня с обращением к народам СССР по радио выступил нарком иностранных дел В.М. Молотов. Он призвал советский народ дать решительный отпор агрессору и выразил уверенность в том, что страна отстоит свою честь и независимость. Он закончил свое выступление словами, ставшими программными на все дни войны: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Из «Директивы наркомата обороны и генерального штаба военным советам приграничных военных округов» по приказу Жукова Г.К.: «… 2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течении  ночи на 26.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и  войсковую, тщательно её замаскировать;…

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.»[I.1.] Из этого источника мы видим, что Жуков был очень грамотным полководцем, который в первые же минуты войны уже знал что делать. Он призывал всех военных к тому, что нужно защищать свою родину любыми путями и любой ценой, чего бы это не стоило.

Из «Указа президиума верховного совета СССР о режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время»: «В целях обеспечения выполнения производственных зданий, связанных с нуждами военного времени, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Предоставить директорам предприятий промышленности, транспорта, сельского хозяйства и торговли право устанавливать, с разрешения Совнаркома СССР как для всех рабочих и служащих предприятий, так и для отдельных цехов, участков и групп рабочих и служащих обязательные сверхурочные работы продолжительностью от 1 до 3 часов в день.

2. Лица, не достигшие  16 лет, могут быть привлечены  к обязательным сверхурочным  работам продолжительностью не  более 2 часов в день…

4. Оплату обязательных  сверхурочных работ рабочим и служащим производить в полуторном размере… »[I.2.] Анализируя этот документ можно сказать, что правительство тоже с самых первых минут отдало приказы о том, чтобы как можно больше помочь не только армии, но и всей стране, призывая работать не покладая рук и ни щадя ничего.

В первый же день войны была объявлена всеобщая мобилизация  военнообязанных, введено военное положение в западных районах страны. На базе управлений и войск приграничных округов были созданы Северный, Северо-Западный, Западный, Юго-Западный и Южный фронты. Для оперативного управления фронтами 23 июня была образована Ставка Главного командования, преобразованная позднее в Ставку Верховного Главнокомандования. Верховным Главнокомандующим 8 августа 1941 г. был назначен И.В. Сталин. Вскоре он стал наркомом обороны. Для руководства деятельностью всех государственных ведомств и учреждений 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И.В. Сталиным.

Вероломное  нападение Германии застало врасплох большинство дивизий и полков пограничных военных округов. Пользуясь внезапностью и слабым зенитно-артиллерийским прикрытием аэродромов, немецкая авиация в первый же день войны уничтожила более 1200 боевых самолетов приграничных округов и захватила полное господство в воздухе. Более половины всех потерь приходилось на Западный фронт - 528 самолетов на земле и 210 в воздухе. Авиация Юго-Западного фронта потеряла в первый день войны 277 самолетов. Нельзя не отметить мужество советских летчиков, сумевших в воздушных боях сбить к концу дня до 200 самолетов противника. И все же Люфтваффе удалось прочно и надолго завоевать полное господство в воздухе. Это позволило в последующем практически безнаказанно бомбить наземные части Красной Армии. Их действия зачастую срывали не только перегруппировку советских танковых и общевойсковых соединений, но и сами контратакующие действия.

Приграничное  сражение развивалось стремительно и в крайне неблагоприятных для  нас условиях. Уже на второй-третий день войны четко вырисовался замысел противника – изолировать и окружить в районе западнее Минска большую часть Западного фронта. Эта задача возлагалась на группу армий «Центр». Левый ее фланг своими действиями по захвату Прибалтики обеспечивала группа армий «Север». Правый – прогрызавшая себе дорогу к Ровно группа армий «Юг».

Результаты  первых дней боев превзошли все ожидания. Немецкие танковые группы, ударная  сила вермахта, воевали смело и  решительно. Танки, вырвавшись на оперативный  простор, не опасались отрываться от пехоты и обходить узлы сопротивления, что обеспечивало максимальный темп наступления и это оказалось решающим.

Трагическое начало. О причинах поражения наших войск в начальный период войны

Итог внезапного удара был страшен. Сотни тысяч  убитых, раненых, пленных и пропавших без вести военнослужащих, многие дивизии, попавшие в окружение, захваченные врагом склады с боеприпасами и горючим. Уже к 10 июля немецкие войска продвинулись на северо-западе на 500 км, в центре на 600 км. На юго-западе на 350 км.

В Прибалтике события развивались следующим образом. Уже к концу первого дня войны войска вермахта продвинулись на 30-40 км. вглубь советской территории и передовыми соединениями вышли на рубеж реки Дубисе северо-западнее Каунаса, который был взят на следующий день. Уже 22 июня немцы вышли к Лиепае, но, встретив ожесточенное сопротивление, вынуждены были остановиться, блокировав город. Почти трое суток советские танкисты вели ожесточенные бои, сдерживая противника, и лишь потеря материальной части заставила их выйти из боя. 25 июня немцам удалось занять Тельшяй, 26-го – Шауляй, 27-го - пала Лиепая, и в тот же день войска вермахта ворвались в Вентспилс. К 29 июня передовые части вермахта уже были под Ригой. Прочную оборону города организовать не удалось. Уже в начале июля столица Латвии пала, и немцы продолжили успешное наступление в Эстонии и на Псковско-Островском направлении.

Наибольшего успеха сумели добиться войска группы армий «Центр». Уже 24 июня мехкорпуса вермахта взяли Вильнюс, 25-го – Молодечко, а 26-го ворвались на окраину Минска. Здесь они встретили сопротивление выдвинувшихся соединений 13-й армии, до 28 июня успешно отражавшей танковые атаки.

Не лучше  обстановка складывалась и на левом  крыле Западного фронта. Уже к  вечеру 22 июня немцы ворвались в  Кобрин. 23 июня пала Береза, 26-го – Слуцк, 27-го – Барановичи. 28-го июня немцы заняли Бобруйск. В тот же день немцы овладели столицей Белоруссии, а на следующий день восточнее Минска замкнули кольцо окружения вокруг большинства дивизий.

По иному  развивались события в полосе Юго-Западного фронта. И здесь моторизованным корпусам вермахта удалось прорваться на стыке двух наших армий. 23 июня был взят Новгород-Волынский, 25-го – Дубно и Луцк. Тем не менее с 23 по 30 июня в районе Луцк – Броды – Ровно развернулись ожесточенные танковые бои, которые шли с переменным успехом. Так, подвижная группа 8-го мехкорпуса сумела даже выбить противника из Дубно. В этих боях советские мехкорпуса понесли тяжелые потери, но и немцы оставили немало разбитых и сожженных машин. Лишь 28-го июня соединениям вермахта удалось ворваться в Ровно. В тот же день немцы овладели Ковелем, однако дальнейшее ее продвижение было остановлено соединениями 5-й советской армии. Успешно действовали и стрелковые соединения Юго-Западного фронта. В районе Равы-Русской части 41-й стрелковой дивизии контратаковали противника и 23 июня, отбросив фашистов за государственную границу, продвинулись до 3-х км в глубину польской территории. Под Перемышлем немцы встретили особо упорное сопротивление. В результате лишь к 29 июня немцы смогли выйти на ближние подступы к Львову. Все же в результате тяжелых оборонительных боев соединения Юго-Западного фронта понесли тяжелейшие потери и оказались обескровлены. Механизированные корпуса потеряли большую часть танков, а вместе с ними и способность к активным действиям. Ударную силу группы армий «Юг» 1-ю танковую группу разгромить также не удалось.

Можно по-разному  относиться к итогам первой недели войны. Тогда в начале июля растерянные  военные, державшие откатывающийся от границы фронт, и растерянные граждане огромной страны в глубоком тылу все ждали, что скажет о нагрянувшей войне Сталин. А он … молчал. Впервые за долгие годы вождь был поставлен в ситуацию, когда невозможно было обнародовать дежурную полуправду. И он все еще ждал чего-то и молчал. И молчание это красноречивее всех слов подтверждало масштабы произошедшей катастрофы. Об этом говорит тот факт, что за семь дней боев были потеряны Литва, большая часть Белоруссии, Латвии и немалая часть Западной Украины. Мобилизационные ресурсы оставались еще огромными. Однако как-то уж легко немцам все удавалось. Грозные, казалось, мехкорпуса выходили из боя, и авиационный полк таял на глазах, и армейские склады в лучшем случае были взорваны, а в худшем достались противнику нетронутыми. И поговаривали уже о сотнях тысяч пленных. Очевидным казалось и то, что немцы перегруппируются, покончат с дивизиями Западного фронта и пойдут дальше. И кто их встретит? Кто прикроет мобилизацию и развертывание вновь прибывающих войск? И где гарантии, и что этим новым частям и соединениям удастся больше, чем армии прикрытия?

Как такое могло  произойти? Почему годами укрепляемые  Вооруженные силы, оснащенные всем необходимым, оказались неспособными дать отпор агрессору в первые месяцы войны? Отчего кадровая армия, ради которой приходилось жертвовать столь многим, была «разметана в несколько недель»? Однозначного ответа на все эти вопросы мы не найдем. Однако очевидно, что катастрофу в начальный период войны вполне могли бы избежать, если бы наши войска своевременно развернулись и подготовились к отражению немецко-фашистского нападения. Но советские войска так и не получили приказа о заблаговременном развертывании своих сил и занятии оборонительных рубежей вдоль западных границ СССР. Но почему же не получили своевременно войска столь важного приказа? Как же это Сталин, всевидящий и непогрешимый друг всего человечества, прозевал сосредоточение у границ своего государства ударной группировки кровавого маньяка, а где были остальные?

Из многих факторов, обусловивших разгром наших войск в начале войны, следует выделить следующие основные:

1. Годы репрессий лишили армию большей части знающих, уверенных в себе командиров. Пришедшие им на смену молодые офицеры не обладали соответствующими знаниями, опытом, подготовкой. В ситуации, когда противник диктовал свои условия, а связи практически не существовало, большинство из них растерялись и не смогли организовать должного управления своими подразделениями.
2. Немцы застали наши войска врасплох, подготовиться к отражению возможной агрессии Сталин не позволил. Например, когда командующий КОВО Кирпонос запросил разрешение на приведение вверенных ему армий в состояние боевой готовности и на занятие предполья, вождь был взбешен и велел командующего наказать. Неудивительно, что командующие округами, убежденные, что война начнется со дня на день, так и не рискнули предпринять что-либо на свой страх и риск. Роковую роль сыграло и печально знаменитое «Заявление ТАСС» от 14 июня 1941 г., которое не только дезорганизовало армию, но и нацеливало соответствующие органы на выявление и пресечение действий, способных якобы спровоцировать немцев. Известны случаи, когда выдвигающимся к границе подразделениям рекомендовалось уклоняться от без столкновения с врагом уже после начала военных действий! В боевой готовности оказались лишь пограничники. Им по определению положено было заграждать дорогу врагу при любых обстоятельствах.
3. Отсюда же вытекает и следующая причина. Если немцы начали войну, имея на главных направлениях компактные ударные группировки, то линию обороны советских войск в первые дни войны фронтом можно назвать лишь с большой натяжкой, Войска как стояли вдоль границы мирными гарнизонами, так и вступили в бой. Уточненный в начале 1941 г. план военных действий так и не успел вступить в силу. Создание системы обороны оказалось невозможным, так как отведенные войскам оборонительные участки зачастую оказывались занятыми немцами в первые же часы войны. Отдельные командиры, успевшие вскрыть «красный пакет», упорно вели свои подразделения в районы, им оговоренные. Другие, посчитав, что довоенные планы реальной обстановке уже не соответствуют, действовали на свой страх и риск, либо, заняв выжидательную позицию, пытались получить указания от вышестоящих командиров. Все это усиливало неразбериху и усложняло управление войсками. Неудивительно, что устойчивого взаимодействия в приграничном сражении не только пехоты, танков и авиации, но зачастую и стрелковых дивизий между собой организовать удавалось лишь в исключительных случаях, и наша оборона носила иногда очаговый характер.
4. Сыграло свою роль и отсутствие устойчивой связи, Проводная связь была выведена из строя диверсантами и авиаций противника. Рации как-то не пользовались популярностью в Красной Армии до войны. Стоит ли удивляться, что, в частности, командующий Западного фронта утратил управление войсками в первые же дни войны, если даже Генштаб терял, и неоднократно, связь со штабами фронтов?
5. Негативное воздействие оказала также довоенная пропаганда, нацеливавшая войска на ведение военных действий «на чужой территории и ценой малой крови». Действительность повергла многих в шоковое состояние. Катастрофическое начало войны подорвало веру многих бойцов и командиров в свои силы и свое оружие. Этим же обуславливается и расположение оборонительных сооружений и военных объектов в непосредственной близости от границы. «Своей земли вершка не отдадим!» Да мог ли вообще кто-либо возводить укрепленные районы в глубине нашей территории? Скоро ему пришлось бы оправдываться, кто его надоумил без боя отдать врагу часть советской территории!
6. Сказалось и куда более глубокое понимание противником сущности современной войны, способов и приемов проведения наступательных операций. Не случайно пишет Жуков: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не предполагался. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков, ни руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов». Еще категоричнее высказывается Еременко: «Наша оборона слабо учитывала боевые действия немецко-фашистских войск на Западе… К концу 1940 года уже можно было сделать вывод, что немецко-фашистское командование, основываясь на доктрине «молниеносной войны», избрало основным способом боевых действий войск вбивание мощных танковых клиньев в сочетании с такими же мощными ударами авиации по войскам и коммуникациям противника. За этими танковыми клиньями следовали эшелоны пехотных соединений. Если бы все это было своевременно учтено, то следовало бы к началу войны несколько по-иному создавать группировки войск, в соответствующем порядке расположить артиллерию, авиацию и другие средства борьбы с таким расчетом, чтобы они могли сразу же вступить в бой и устоять против ударов противника.