Курская битва

Оценив сложившуюся обстановку, командующие Центральным и Воронежским фронтами решили провести заранее спланированную артиллерийскую контрподготовку по районам сосредоточения ударных группировок врага. Нужно было мощным и внезапным огневым ударом нанести противнику максимальный урон еще до того, как он перейдет в наступление, и тем самым ослабить силу его первоначального натиска. "Перед нами встал вопрос: верить показаниям пленных или нет? Необходимо было немедленно принять решение на проведение предусмотренной планом артиллерийской контрподготовки, так как времени на запрос ставки и получения ответа не было. И оно было принято. Командующий артиллерией фронта получил приказ обрушиться на противника всей мощью запланированных для этой цели огневых средств" [4].

В 2 часа 20 минут 5 июля предрассветную тишину короткой летней ночи на Центральном фронте разорвал громовой залп многих сотен советских орудий. На застывшие в тревожном ожидании немецкие дивизии обрушился смертоносный шквал артиллерийского огня. Находившийся в исходном положении противник в считанные минуты понес большие потери в людях и технике и был вынужден отложить переход в наступление на 2,5 часа. Достичь внезапности врагу не удалось. Артиллерийская контрподготовка проводилась и на Воронежском фронте. Там наступление противника задержалось на 3 часа. Впервые за годы войны артиллерийская контрподготовка, проведенная накануне генерального наступления противника, имела реальный результат. Немецко-фашистские войска понесли большой урон в живой силе и боевой технике, огонь их артиллерии был дезорганизован, управление войсками нарушено. Верховное командование вермахта 6 июля с горечью констатировало: "Противнику стал известен срок начала наступления, поэтому выпал элемент оперативной внезапности"[1,4].

В 5 часов 30 минут, приведя свои войска в порядок, орловская группировка противника после мощной артподготовки перешла в наступление. Под прикрытием сильного артиллерийского огня и при поддержке множества самолетов к переднему краю нашей обороны устремилась лавина вражеских танков. За ними следовала пехота. Главный удар наносился на Ольховатку, вспомогательный - на Малоархангельск и Гнилец. Немецко-фашистские войска атаковали на 45-километровом фронте всю полосу обороны 13-й армии (генерал-лейтенант Н.П. Пухов) и примыкавшие к ней фланги 48-й (генерал-лейтенант П.Л. Романенко) и 70-й (генерал-лейтенант И.В. Галанин). В атаке участвовали 9 дивизий, в том числе 2 танковые, а также все дивизионы штурмовых орудий (280 единиц) и отдельный батальон тяжелых танков. Главный удар противник нанес на ольховатском направлении крупными силами пехоты при поддержке 500 танков и штурмовых орудий. Их действия сопровождались массированными ударами авиации. Развернулось ожесточенное сражение. Враг не сомневался в успехе. По его расчетам, новейшая боевая техника должна была сокрушить советскую оборону [3].

Наши войска встретили удар врага с исключительной стойкостью, хотя были моменты, когда над полем боя одновременно находилось до 400 вражеских самолетов. Советские воины стояли насмерть. Первая атака противника была отражена благодаря высокой плотности огня, особенно противотанкового, в сочетании с системой заграждений. Большие потери противник понес на минных полях. Только в первый день сражения на них подорвалось до 100 немецких танков и штурмовых орудий. Наши стрелковые подразделения отсекали немецкую пехоту от танков и уничтожали ее всеми видами огня, а прорвавшихся в траншеи и ходы сообщения гитлеровцев истребляли в рукопашном бою. Чтобы прорвать передний край главной полосы обороны Красной Армии, противник с 7 часов 30 минут повторно провел 60-минутную артиллерийскую подготовку. Только после этого немецким танкам удалось на ряде участков вклиниться в оборону частей первого эшелона. Надо сказать, что действия противника характеризовались высокой согласованностью и интенсивностью применения огня всех средств. Так, группы из 10-15 тяжелых танков, находясь вне досягаемости наших противотанковых орудий и танков, вели ураганный огонь по траншеям пехоты и позициям артиллерии. Под их прикрытием атаковали средние и легкие танки, за которыми следовала пехота на бронетранспортерах. Атаки противника велись при мощной поддержке авиации. Бомбардировщики группами по 50-60 самолетов почти непрерывно бомбили оборонявшихся, а наши истребители действовали довольно распыленно. Лишь спустя 3 часа командующий 16-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации С.И. Руденко по приказу командующего войсками фронта принял меры к сосредоточению основных сил истребительной авиации армии для борьбы с вражескими бомбардировщиками. Вскоре в воздух поднялись до 200 советских истребителей. Интенсивность вражеских ударов с воздуха резко пошла на убыль [3].

Перешедший в наступление противник был встречен массированным артиллерийско-минометным огнем, сработали приведенные в действие управляемые минные поля и фугасы. Буквально в считанные минуты враг потерял 22 танка. Пять раз он устремлялся с атаку и каждый раз отходил, неся большие потери. Наши артиллеристы, подпуская вражеские танки на близкое расстояние, расстреливали их почти в упор. Проявление исключительной стойкости и героизма советскими воинами в бою под Понырями было массовым. Они сражались не щадя своей крови, ни самой жизни. Одним из таких героев был старшина 540-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка К.С. Седов, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза. Орудийный расчет, которым он командовал, в ходе боя подбил 4 тяжелых немецких танка. Расчет полностью погиб вместе со своей пушкой от прямого попадания вражеского снаряда [4].

Около 10 часов утра 7 июля, введя в бой свежие силы, противник все же прорвался на северо-восточную окраину Понырей, но контратакой второго эшелона 307-й дивизии был отброшен в исходное положение. Прорыв врага удалось ликвидировать. Но уже через час 4 немецкие дивизии вновь атаковали защитников Понырей, вплотную подойдя к железнодорожной станции. Изнуренная непрерывными многочасовыми боями 307-я стрелковая дивизия под натиском многократно превосходящих сил противника отошла в южную часть Понырей. На следующий день, перегруппировав силы и получив подкрепления, 307-я дивизия контратаковала противника и выбила его из Понырей. Таким образом, прорвать оборону 13-й армии в районе Понырей немецко-фашистским войскам не удалось. Но враг был еще силен и не утратил своих наступательных возможностей.8-9 июля он, введя в сражение новые силы, продолжал атаки в направлениях Ольховатки и Понырей.9 июля гитлеровцы предприняли последнюю попытку прорваться вдоль железной дороги. Введенная ими в сражение танковая дивизия достигла южной части Понырей, однако вскоре в результате контратаки танковых бригад и второго эшелона 307-й дивизии была отброшена в исходное положение[1,2,3,4].

Одновременно с боевыми действиями в районе Понырей ожесточенные бои продолжались во всей полосе обороны 13-й армии. Противник упорно искал слабые места в ее обороне, но везде получал жестокий отпор. Оборона советских войск оставалась непоколебимой [4].

Напряженность боев нарастала с каждым днем. Командующий 9-й немецкой армией генерал Модель ввел в сражение почти все свои силы - 13 пехотных и 8 танковых дивизий.10 июля он наносит удар в стык 13-й и 70-й армий. Особенно ожесточенная борьба развернулась в районе Самодуровки. Оборонявшиеся здесь стрелковые и артиллерийские части отражали за день по 13-16 атак врага. Но советские воины выстояли, проявив непревзойденное мужество и массовый героизм. Несмотря на всю мощь нанесенного удара, противнику не удалось прорвать нашу оборону. Ценой огромных потерь он продвинулся еще на 3-4 км. Но это был его последний успех. В бесплодных атаках были обескровлены лучшие дивизии 9-й армии, потеряно огромное количество боевой техники и вооружения. В резерве у Моделя оставалась только одна моторизованная дивизия. Стало совершенно очевидно, что дальнейшие попытки продолжать наступление не дадут никакого результата. Немецко-фашистское командование пришло к выводу, что план окружения советских войск в районе Курска осуществить невозможно, однако решило продолжать наступление, чтобы вынудить советское командование израсходовать все свои резервы. С этой целью Модель готовил новый удар. Но начавшееся 12 июля наступление войск Западного и Брянского фронтов спутало планы врага. Вместо продолжения наступления Модель вынужден был принять решение на переход 9-й армии к обороне. На этом наступление немецко-фашистских войск на северном фасе Курского выступа закончилось [1,2,3,4].

Исключительно напряженный характер носила борьба и на южном фасе Курского выступа - в полосе Воронежского фронта. Здесь еще 4 июля, во второй половине дня, передовые отряды 4-й немецкой танковой армии после 10-минутного огневого налета артиллерии и ударов авиации перешли в наступление и завязали бои с боевым охранением 71, 67 и 52-й гвардейских стрелковых дивизий 6-й гвардейской армии[1,2].

Оценив сложившуюся обстановку, командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин принял решение о проведении артиллерийской контрподготовки, в результате которой противнику был нанесен значительный урон. Его наступление было задержано на 3 часа. Одновременно 2-я (генерал-лейтенант авиации С.А. Красовский) и 17-я (генерал-лейтенант авиации В.А. Судец) воздушные армии нанесли удар по 8 вражеским аэродромам и уничтожили до 60 самолетов [2].

В 6 часов утра 5 июля после артиллерийской подготовки и массированных налетов авиации немецко-фашистские войска перешли в наступление. Главный удар они наносили на участке шириной около 30 км силами 4-й танковой армии (генерал-полковник Г. Гот) в общем направлении на Обоянь. Второй удар - на Корочу наносила оперативная группа "Кемпф" (генерал танковых войск В. Кемпф )  [2, 4].

Определив, что противник наносит главный удар на Обоянь, командующий войсками Воронежского фронта в первый же день немецкого наступления принял меры по усилению обороны, выдвинув передовые бригады 1-й танковой армии (генерал-лейтенант М.Е. Катуков) к главной полосе. Несмотря на огромную мощь вражеского удара, войска 6-й гвардейской армии во взаимодействии с введенными в сражение 2-м и 5-м гвардейскими танковыми корпусами и частью сил 1-й танковой армии в ходе ожесточенных боев к исходу дня 6 июля приостановили наступление противника. Лишь на отдельных участках немцам удалось прорвать главную полосу нашей обороны. Двухдневное сражение на обоянском и корочанском направлениях не принесло врагу ожидаемого успеха. Хотя ему и удалось продвинуться на 10-18 км, но при этом он понес тяжелые потери и был остановлен на второй полосе обороны. В этих боях советские воины вновь проявили высокие образцы мужества и героизма[3,4].

Ожесточенное сражение развернулось и в воздухе. Летчики 2-й воздушной армии совершили 6 июля около 1 тыс. самолето-вылетов и в 64 воздушных боях сбили до 100 немецких самолетов. В ходе напряженных боев в небе под Курском советская авиация завоевала господство в воздухе. Многие наши воздушные бойцы проявили при этом беспримерную доблесть и мужество, в их числе младший лейтенант И.Н. Кожедуб (впоследствии трижды Герой Советского Союза и маршал авиации) и гвардии лейтенант А.К. Горовец - единственный в мире летчик, уничтоживший в одном бою 9 самолетов противника. Посмертно А.К. Горовец удостоен звания Героя Советского Союза. Летчик 8-й гвардейской истребительной авиационной дивизии А.К. Горовец на истребителе Ла-5 бесстрашно атаковал 20 вражеских бомбардировщиков и сбил 9 из них, но и сам погиб в том бою. В битве под Курском открыл свой боевой счет и прославленный советский ас И.Н. Кожедуб.6 июля он сбил немецкий бомбардировщик Ю-87, на следующий день - еще один, 8 июля уничтожил 2 истребителя Ме-109. Старший лейтенант А.П. Маресьев, который добился от командования разрешения летать, несмотря на ампутацию ступней обеих ног, сбил в боях на "Огненной дуге" 3 вражеских самолета [1,2,3,4].

Потеряв в ходе сражения более 350 танков, до 100 орудий и минометов, около 10 тыс. солдат и офицеров, отборные моторизованные дивизии СС "Адольф Гитлер", "Рейх" и "Мертвая голова" были вынуждены прекратить атаки и закрепиться на достигнутых рубежах (на отдельных участках в течение дня им удалось продвинуться на 1-2 км). Не меньшие потери понесли и наши 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская общевойсковая армии.3-й танковый корпус противника в этот день потеснил войска 69-й армии на 10-15 км. Не смогли продвинуться вперед и другие советские армии, участвовавшие в контрударе 12 июля. В целом же контрудар Воронежского фронта существенно замедлил продвижение врага и сорвал его планы прорыва к Курску, хотя поставленных Ставкой ВГК целей полностью достигнуть не удалось [3].

В связи с этим всем армиям фронта было приказано наступление прекратить и упорной обороной окончательно истощить силы наступавшего противника.

Существенное влияние на дальнейший ход событий на белгородско-курском направлении оказали события на южном крыле советско-германского фронта.17 июля перешли в наступление войска Южного и Юго-Западного фронтов. Уже в первый день Южный фронт прорвал оборону врага на реку Миус. Вечером того же дня фельдмаршал Манштейн отдал приказ генералу Готу вывести из боя 2-й танковый корпус СС и подготовить его к отправке в полосу 6-й армии, оборонявшейся на "Миус-фронте". На другой день командованием группы армий "Юг" было принято решение на вывод из боя и 3-го танкового корпуса. В ночь на 19 июля начался общий отход немецко-фашистских войск на южном фасе Курского выступа [1,2]..

Таким образом, в ходе Курской оборонительной операции войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов сорвали план немецко-фашистского командования по окружению и разгрому более чем миллионной группировки советских войск. Попытка врага взять реванш за Сталинград и вырвать у Красной Армии стратегическую инициативу полностью провалилась. В ходе ожесточенного оборонительного сражения под Курском советские войска нанесли врагу тяжелое поражение и создали благоприятные условия для перехода в решительное контрнаступление [3, 4].

Успех оборонительной операции был обусловлен тем, что советское командование не только разгадало планы противника, но и достаточно точно определило место и время нанесения его ударов. Сосредоточив в районах предстоящих действий крупные силы, оно добилось существенного превосходства над противником, которое позволяло не только успешно обороняться, но и наступать.

Оборона под Курском оказалась непреодолимой для врага благодаря беспримерному мужеству и героизму советских воинов, которые насмерть стояли на занимаемых рубежах, защищая их до последней капли крови, до последнего дыхания. Удар врага был страшной силы, без преувеличения всесокрушающим, поэтому выдержать его было не так-то просто. Вряд ли бы какая-нибудь другая армия смогла это сделать. Но советский солдат выстоял. И не только выстоял, но и отразил врага, а затем погнал его на запад [3].