Аграрные отношения в византийской деревне в конце VII- конце XII вв., основанные на Земледельческом законе

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 18 Мая 2015 в 20:32, контрольная работа

Описание работы

В VII-VIII вв. Византийская империя испытывала тяжелый социально-политический кризис: извне ее теснили славяне и арабы, внутри страны развертывалась острая социальная борьба (иконоборчество) и ширилось движение народных масс (павликианство). В этих условиях продолжающееся расселение славян в империи способствовало процессу роста свободного крестьянства, которое начало формироваться из числа освободившихся колонов, беглых рабов и местных общинников еще до славянских вторжений. Сельская община переживала время интенсивного развития.

Содержание работы

Введение 3
Аграрные отношения в византийской деревне в конце
VII- конце XII вв., основанные на Земледельческом законе…………4
Социальные слои византийской общины и их правовое
положение в соответствии с Земледельческим законом……………..8
Заключение 11
Задача 12
Список используемой литературы 13

Файлы: 1 файл

КР История государства и права зарубежных стран.docx

— 44.71 Кб (Скачать файл)

План

                                                                                                                                         стр

Введение 3

  1. Аграрные отношения в византийской деревне в конце

         VII- конце XII вв., основанные на Земледельческом законе…………4

  1. Социальные слои византийской общины и их правовое

          положение в соответствии с Земледельческим законом……………..8

Заключение 11

Задача 12

Список используемой литературы 13

 

Введение

 

В VII-VIII вв. Византийская империя испытывала тяжелый социально-политический кризис: извне ее теснили славяне и арабы, внутри страны развертывалась острая социальная борьба (иконоборчество) и ширилось движение народных масс (павликианство). В этих условиях продолжающееся расселение славян в империи способствовало процессу роста свободного крестьянства, которое начало формироваться из числа освободившихся колонов, беглых рабов и местных общинников еще до славянских вторжений. Сельская община переживала время интенсивного развития. Накопление экономических ресурсов происходило тогда преимущественно в деревне, где окрепшее крестьянское хозяйство производило значительные излишки продуктов земледелия. Следствием этого был ускорившийся процесс имущественной дифференциации среди общинников. Возникла необходимость в создании документа, который бы регулировал отношения в сельской общине. На рубеже VII – VIII веков был составлен важнейший и один из крупнейших, дошедших до нас, памятников византийского права «Земледельческий закон», который представляет собой записи обычного права с использованием ряда римских правовых норм, а также некоторых библейских установлений. Указанный документ является важнейшим источником для изучения византийской деревни после вторжения в VII века в Византию славянских и других народов. Этим определяется актуальность работы. В настоящей работе мы проанализируем «византийский земледельческий закон» и возникшие в конце VII- конце XII вв. аграрные отношения в византийской деревне.

 

 

 

 

  1. Аграрные отношения в византийской деревне в конце VII- конце XII вв., основанные на Земледельческом законе.

 

Земледельческая и землевладельческая община, утвердившаяся в Византии к VIII, была в такой же мере созданием государства на землях, верховное право на которые считалось принадлежностью императорской власти, как и результатом приспособления социального строя народов, вошедших в состав империи, к ее налоговой и военной организации. С самого начала византийская община была чисто соседской, в ее правовом строе полностью отсутствовали пережитки семейных или родовых отношений. Регулирование отношений внутри общины осуществлялось преимущественно в рамках государственного законодательства, а не традиционного обычного права. Специальный свод правил хозяйствования внутри общины и обеспечения общественного порядка в ней получил название «Земледельческого закона», который в первоначальном виде сложился уже к VIII в. и насчитывал 85 статей

Обрисованная в Земледельческом законе деревня — это поселение свободных крестьян, не знающих над собой никакого господина, кроме государства. Государству же они обязаны повинностями, так называемыми экстраордина. Крестьяне составляли общину, распоряжавшуюся некоторыми общими (неподеленными) угодьями. Разумеется, совместное владение общими угодьями не составляет специфической особенности византийской общины — повсеместно и в самые разные времена община имела свои леса, пустоши, водоемы. Специфическая черта византийской общины — сохранение сильно развитых прав на уже поделенную и перешедшую в частные руки землю.

Выделенные из общинных угодий наделы становились собственностью крестьян, и Земледельческий закон называет их с полным правом господами поля. Периодического передела византийская деревня VIII в. не знала: крестьяне обносили свои наделы изгородью, окапывали рвом и по своему произволу избирали, какой культурой засевать свое поле. Крестьяне могли обменять свои наделы, и такой обмен считался действительным навеки. Правда, Земледельческий закон не упоминает о продаже земли крестьянами, хотя и пользуется выражением «справедливая цена земли». Конечно, не приходится думать, будто в Византии VIII в. перестала существовать купля-продажа земли (достаточно вспомнить, что в нарративных источниках такие случаи не раз упоминаются). И все же надел, ставший частной собственностью, надел, где крестьянин самостоятельно вел свое хозяйство, надел, который можно была обменять «навечно», — этот надел не был вовсе свободен от действия прав соседей, и более того — всех общинников. Прежде всего, Земледельческий закон не возбраняет соседям есть виноград и фрукты в чужом саду, запрещая лишь уносить плоды с собой. Это не было пустой фразой, бессодержательным пересказом библейских норм: византийские крестьяне действительно могли рубить дрова, косить сено, собирать каштаны, пасти скот на чужой земле.

Более того, в нарушение известного римского принципа Земледельческий закон разрешал владеть деревьями на чужой земле: земля могла принадлежать одному собственнику, а растущее на ней дерево — другому.

Соответственно этому Земледельческий закон устанавливает крайне низкие наказания за нарушение прав собственности: если крестьянин запахал и засеял чужое поле, то единственное, что ожидало его, — лишение урожая; он, как говорится в законе, терял свой труд и зерно. Даже тот, кто вырубил бы при этом чужие деревья, не подвергся бы большему наказанию. Иными словами, нарушение границ чужого владения не рассматривалось в Византии VIII в. как преступление, как деликт, ведущий к иску за воровство, но лишь как нанесение ущерба. Совершенно иными принципами руководствовались составители франкских правд, карая за запашку чужого поля или за похищение чужого колоса высоким штрафом.

Смысл многих статей Земледельческого закона сводится к защите права собственности владельца на его надел. Разрушение или сожжение чужого дома или ограды виноградника со своекорыстней целью, вырубка или сожжение чужого леса, сруб чужих деревьев и виноградников, вторжение в чужое поле во время вспашки, сева иди жатвы — вот далеко не полный перечень нарушений прав чужой собственности, упоминаемых в Земледельческом законе и караемых последовательно разработанной системой санкций.

Кроме того, крестьянин мог сохранять право на свой участок даже в случае вынужденного ухода из села. По возвращении он был вправе взять обратно свой участок или получить равноценный.

Однако упрочение владельческих прав общинника на свой надел, разделы коллективных общинных угодий, отсутствие периодических переделов земли не означало, что частная собственность в общине полностью восторжествовала и византийская деревня в эпоху Земледельческого закона превратилась в поселение частных собственников. Сельская община того времени, будучи коллективным собственником неподеленных угодий, защищала право коллективной собственности на эти земли, пресекая попытки отдельных общинников в частном порядке использовать общинные угодья для себя. Например, если крестьянин, найдя на общинной земле пригодное место, строил мельницу, община указывала ему, что он присвоил общинную землю. В этом случае Земледельческий закон предписывал членам общины возместить строителю мельницы издержки по постройке и стать ее совладельцами. Иными словами, община запрещала возводить на своей, земле частные постройки: последние должны были поступать в коллективное владение.

В VIII-Х вв. сельская община обладала большими административными правами. Она могла выступать в спорах, касавшихся жизненных интересов села, в частности в тяжбах об определении границ с соседними поселениями. В ее ведении находились все вопросы внутреннего распорядка сельской жизни, особенно те из них, которые касались коллективной эксплуатации общинных угодий, включая содержание общинных пастухов и сторожей.

Участие в коллективном использована к общинных угодий, общность хозяйственных интересов, взаимная связь и взаимная помощь, усиленные глубоким проникновением общинных традиций в жизнь деревни,— все это способствовало объединению и упрочению спаянности односельчан. Однако, вместе с тем, византийская община не являлась совокупностью равноправных крестьян, так как в Земледельческом законе пять раз упоминается о рабах. Но к тому времени рабовладельческий строй уже изживал себя и зачастую труд рабов и колонов заменялся трудом разорившихся крестьян.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Социальные слои византийской общины и их правовое положение в соответствии с Земледельческим законом.

 

Несмотря на свою силу и сплоченность, византийская община не была коллективом равноправных тружеников. В среде общинников интенсивно шел процесс имущественной и социальной дифференциации. Некоторые общинники выступала в качестве владельцев земли, скота, орудий труда, рабов, проявляли настойчивое стремление к захвату земель обедневших односельчан.

Наличие имущественного неравенства ощутимо проявлялось в выделении прослойки неимущих (обедневших) крестьян — апоров. Обычно апоры были лишены средств для обработки своих участков и по необходимости вынуждены были на различных условиях отдавать их в аренду другим лицам. Иногда участки могли передаваться только для первоначальной обработки — вспашки и посева: «Если земледелец возьмет землю, чтобы засеять», но чаще передавались для всего комплекса работ. Необходимость брать участок в аренду вызывалась крайней земельной нуждой крестьянина, его обезземеливанием; сдавать же участок в аренду вынуждало его обнищание, отсутствие необходимых орудий труда, невозможность обработать имевшуюся у него землю.

Порой обеднение некоторых членов общины приводило к потере ими своего надела. Бедность и задолженность влекли за собой отдачу земли за долги. Нередко апоры предпочитали добровольно покинуть свои наделы и в поисках заработка уходили из села.

Тем не менее, обедневшие, зачастую лишившиеся земли, но остававшиеся в деревне крестьяне-апоры еще не утрачивали своего социального облика: они продолжали оставаться членами общины и пользовались всеми общинными правами. Апоры еще не превратились в особую категорию византийского крестьянства, по социальному положению они не отличались от основной массы общинников, их состояние рассматривалось как временное. Закон защищал их права: «Если земледелец взял у какого-либо обедневшего земледельца виноградник для обработки исполу и не обрезал его, как полагается, не окопал и не обнес его частоколом, пусть не получит ничего из плодов». Причем права апоров соблюдались даже во время их отсутствия: «Если взявший поле исполу у бедного [неимущего] земледельца, находящегося в отсутствии, раздумав не возделает поля, - вдвойне столько отдаст плодов».

В Земледельческом законе выделяется категория мортитов. Мортиты – это крестьяне-арендаторы, уплачивающие сравнительно невысокую арендную плату. Морта предусматривала в качестве платы десятую долю урожая: «Доля мортита — девять снопов; доля же земледавца — один сноп. Разделивший иначе, да будет проклят богом».

Мортиту запрещалось жать хлеб без ведома земледавца, дабы не обмануть его и не присвоить большего числа снопов: «Если земледелец-мортит сжал без ведома земледавца и собрал снопы его, то, как вор, будет лишен всех своих плодов».

Некоторые виды сельскохозяйственных работ в Византийской деревне выполнялись наемными работниками — мистиями. В Земледельческом законе называются мистии — наемные пастухи и сторожа огородов.

Для мистиев характерно отсутствие собственности. Они были, как правило, беглыми крестьянами, поэтому они не могли на новом месте стать полноправными общинниками и надеяться на получение общинной земли. К тому же замкнутость и сплоченность византийской общины своеобразно оборачивалась против чужаков, против всех, стоявших вне ее. Данные Земледельческого закона показывают, сколь предвзятым и настороженным было отношение общинников к мистиям: в них видели воров, которые тайком доят скот и продают молоко, тайком берут у крестьян рабочих волов и используют для своих нужд.

Мистии были одной из наиболее бесправных и обездоленных групп сельского населения, чье подневольное положение легко ставило их в зависимые отношения от нанимателей. Им приходилось поневоле соглашаться на самые тяжелые формы аренды земли (аренда исполу), или ради хотя бы временного пользования участком браться за расчистку леса под пашню. Однако мистии оставались юридически свободными людьми, с ними заключались договоры, причем, как показывает юридическая практика, они могли односторонне нарушать договорные обязательства и бросать предусмотренную договором работу.

Наряду с мистиями в византийской деревне имелись и рабы. Утратив свое прежнее значение как основа производства, рабство продолжало существовать в качестве уклада и не было отменено официальным законодательством империи ни в VII—IX вв., ни позднее. Более длительное, чем на Западе, сохранение рабовладельческого уклада — весьма характерная черта генезиса феодализма в Византии. Эксплуатация рабов как челяди получила широкое распространение в деревне. Земледельческий закон пять раз упоминает о рабах.

Раб по-прежнему считался юридически неправоспособным лицом, и за совершенную рабом кражу материальную ответственность должен был нести господин: именно он возмещал ущерб, нанесенный преступлением раба, а сам уже расправлялся с невольником по собственному усмотрению. Только в особо тяжелых случаях Земледельческий закон предусматривал наказание для раба, притом наказание специфически рабское — мучительную смерть на «фурке», особом орудии пыток: «Если какой – либо раб, часто крадущий по ночам скот, причинит гибель стада, хозяин его понесёт ответственность за погибшее, как знающий о виновности раба. Сам же он будет казнён на фурке.»

Информация о работе Аграрные отношения в византийской деревне в конце VII- конце XII вв., основанные на Земледельческом законе