А. Косыгин. Начало карьеры

Введение

Обладая гораздо большим политическим и административным опытом, чем остальные члены Политбюро, Алексей Косыгин не использовал его при проведении экономических реформ. Причины провала реформ меньше всего связывают с личностью А. Косыгина. Главными виновниками срыва реформ выступали Брежнев Л.И. и его соратники Подгорный, Кириленко, Черненко. Брежнев и Подгорный оттесняли Косыгина «на вторые – третьи роли». И, безусловно, «косыгинские реформы» – чем дальше, тем больше – принимались в штыки Брежневым и некоторыми его сторонниками, попытки Косыгина вылечить советскую экономику были во многом изначально обречены. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А. Косыгин. Начало карьеры

В брежневском Политбюро Косыгин был самой яркой фигурой, последним крупным выдвиженцем Сталина. Его карьера была фантастически стремительной. Косыгин родился и начал свою карьеру в Ленинграде, где окончил Текстильный институт. Всего за три года он прошёл путь от мастера текстильной фабрики до председателя Ленинградского горсовета, а 2 января 1939 года становится наркомом текстильной промышленности СССР.  Молодой нарком текстильной промышленности снискал уважение не только Сталина. Такие довольно разные по степени приближённости к Сталину и по характеру люди, как Молотов, Микоян, оценивали деловые и личные качества Косыгина достаточно высоко. Молотов в своих беседах с писателем Феликсом Чуевым оставил о Косыгине следующий отзыв: «Косыгин – честный человек, глубоко партийный. Лучше других». Микоян относился к Косыгину более критически, но, тем не менее, признавал, что «он был опытным хозяйственником». В общем, Косыгин сумел удачно вписаться в сталинскую команду, заслужив благосклонность вождя тем, что не играл в большую политику, а всецело занимался своими прямыми обязанностями в сфере лёгкой промышленности.  Уже в апреле 1940 года он становится заместителем председателя Совнаркома СССР и председателем Совета по товарам широкого потребления при этом же Совнаркоме. 24 июня 1941 года Сталин назначил Косыгина заместителем председателя Совета по эвакуации при СНК СССР. Осуществлял эвакуацию заводов из Харькова, Москвы.  С января по сентябрь 1942 года Косыгин в качестве уполномоченного ГКО находился в Ленинграде. Он был одним из инициаторов строительства знаменитой «Дороги жизни» вдоль восточного берега Ладожского озера. Персонально на Косыгина были возложены задания по строительству трубопровода по дну Ладожского озера и подготовке к открытию судоходства по озеру.  Успешно справлялся Косыгин и с поручением правительства по обеспечению Красной Армии инженерными и сапёрными средствами. После возвращения из Ленинграда Косыгин вскоре возглавил Совнарком РСФСР, с 1943 года он занимался вопросами восстановления народного хозяйства.  

 

«Ленинградское дело»

В послевоенные годы Косыгин не утратил расположения Сталина. В 1948 году он становится членом Политбюро ЦК и министром финансов. В 1949 году над Косыгиным нависла смертельная опасность. Грянуло «Ленинградское дело».  До сих пор пока неясно, почему Косыгину удалось в этой ситуации, почти безнадёжной, вытянуть «счастливый билет». Сам Косыгин рассказывал уже в 70 – е годы своему заместителю по Совмину Новикову о том, что во время следствия по « Ленинградскому делу» Микоян, работавший тогда заместителем Председателя Совета Министров СССР, «организовал длительную поездку Косыгина по Сибири и Алтайскому краю якобы в связи с необходимостью усиления деятельности кооперации, улучшения дел с заготовкой сельскохозяйственной продукции». Косыгин не исключал того, что эту командировку Микоян согласовал со Сталиным, согласие которого означало, что Косыгин не будет репрессирован.  К неприятностям Косыгина по «Ленинградскому делу», добавился поступивший Сталину в июне 1949 года донос о том, что будто в 1948 году, когда Косыгин был Министром финансов, в Гохране происходили крупные хищения золота и драгоценных камней. Сталин поручил Министру Мехлису провести ревизию в Гохране. Ревизия показала, что нарушений нет, кроме недостачи 140 грамм золота. Мехлис дал команду разобраться в причинах недостачи. К счастью для Косыгина специалисты – эксперты установили, что недостача золота вызвана различной степенью влажности воздуха. Кроме того, эксперты утверждали, что в процессе множественных перевозок и перекладок слитков потери металла неизбежны. Мехлис доложил Сталину, что у Косыгина всё в порядке.  Только в конце 1952 года, после XIX съезда КПСС, Косыгину стало ясно, что «этап недоверий и подозрений закончился».  

 

Отношение к правлению Сталина

Несмотря на то, что Сталин уничтожил ближайших соратников и друзей Косыгина по работе в Ленинграде, из – за чего около трёх лет ему пришлось прожить в постоянном ожидании ареста, он, тем не менее, навсегда сохранил самые тёплые чувства по отношению к «вождю народа». Косыгин высоко ценил сильную волю и организаторские способности Сталина. Косыгин оставался с ним в Москве во время войны, когда всё правительство эвакуировалось в Куйбышев, и позже категорически не соглашался с замечанием Хрущёва, что Сталин командовал «по глобусу», стоявшему в его кабинете. Эта фраза прозвучала не на какой – то пирушке, а в знаменитом докладе о культе личности Сталина на XX съезде КПСС. Означало ли это, что Косыгин отвергал в принципе десталинизацию общества, затеянную Хрущёвым. От части это так. В вопросах идеологии Косыгин проявлял сталинскую твёрдость.  Косыгин занимал крайне жёсткую позицию и в отношении писателя Солженицына, одного из главных символов десталинизации, чья повесть «Один день Ивана Денисовича» при Хрущёве была не только напечатана в «Новом мире», но и ставилась в пример другим писателям. Позже Косыгину, Брежневу, Подгорному удалось убедить остальных членов Политбюро принять решение о ссылке Солженицына за границу.  Не жаловал Косыгин и лидера коммунистов Чехословакии Дубчека, которого он считал «подлецом номер один». Однако, он не только, как и Брежнев, до конца противился вводу войск в Чехословакию, но и сумел дать близкий к истине анализ «оппортунизма» Дубчека и его сторонников.  Помимо скрытого неприятия Косыгиным идеологического развенчания Сталина Хрущёвым у него были веские основания быть недовольным экономическими преобразованиями Никиты Сергеевича. Косыгин не понимал и не принимал бесчисленные реорганизации органов управления народным хозяйством, происходившим в период «оттепели». Особенное недовольство у него вызывало упразднение Хрущёвым отраслевых министерств, вместо которых возникли пресловутые совнархозы.  

 

Отношение к политике Хрущёва

Косыгин избегал спорить с Хрущёвым по принципиальным вопросам реформирования системы управления экономикой. Правда, в 1962 году выступил против его идеи создания Комитета партийного и государственного контроля ЦК КПСС и Совета Министров СССР, но на решение Хрущёва о создании этого комитета протесты Косыгина не повлияли. Чаще всего не влияли на него и протесты Косыгина по многим конкретным хозяйственным вопросам.  Один из сотрудников Секретариата Совмина Анатолий Рябков вспоминал о конфликте Косыгина с Хрущёвым по вопросу строительства целлюлозно-бумажного комбината в районе Астрахани. Эту идею ему внушил бывший министр бумажной промышленности Орлов, уверявший, что строительство комбината в дельте Волги чрезвычайно выгодно: огромные заросли камыша, можно, мол, использовать в качестве сырья для картона и целлюлозы. Хрущёв потребовал от Косыгина выделить на строительство этого комбината около 300 млн руб. Косыгин не соглашался, поскольку план на очередной год уже свёрстан и предназначенные для химии, металлургии и машиностроения деньги пришлось бы взять. Кроме того, Косыгин высказывал сомнение относительно годности камыша в качестве сырья для целлюлозы и картона, Но Хрущёв настоял на своём. Комбинат был выстроен, но толку от него не было никакого – одни убытки. Камыш не оправдал надежд, сырьё оказалось негодным для производства. Кроме того, после массового сбора в первый год рост камыша на выкопанных местах не возобновился. Этим был нанесён ущерб и природному комплексу дельты: создались неблагоприятные условия для гнездования водоплавающих птиц и нереста рыбы. А лес в дальнейшем пришлось возить из Архангельска, Костромы и Вологды.  Недовольство политикой Хрущёва участники заговора октября 1964 года обратили в свою пользу. По свидетельству Шелепина Косыгин был поставлен в известность о готовящемся смещении Никиты Сергеевича со всех постов. На заседании Президиума ЦК КПСС 13 – 14 октября, предшествующего известного пленуму, на котором снимали Хрущёва, Косыгин выступал вслед за Микояном, который пытался заступаться за Хрущёва, предлагая в частности, сохранить за ним пост Председателя Совета Министров СССР. Косыгин резко выступил против этого предложения, заявив, в частности, о том, что «полумерами не удастся решить. Стиль т. Хрущёва не ленинский».  

 

«Косыгинские реформы»

После смещения Хрущёва Косыгин занял должность Председателя Совета Министров, на которой проработал 16 лет. В 1965 году он выступил с рядом инициатив, получивших название «косыгинских реформ». Эти реформы, с одной стороны, были призваны покончить с «хрущёвскими» экспериментами с системой управления народным хозяйством, с другой – дать новые импульсы развитию экономики. Первая задача была выполнена успешно – взамен совнархозов снова вернули министерства. 

   Успешно начали  проводиться в жизнь и главные  идеи «косыгинских реформ» в  области планирования народного  хозяйства. Смысл этих реформ, по  мнению одного из референтов  Косыгина Игоря Карпенко, заключался  в том, чтобы «сменить военно-штабную  систему с её главным лозунгом  «План любой ценой».  Косыгин  стремился вдохнуть новую жизнь  в плановую социалистическую  экономику комплексом взаимосвязанных  между собой мероприятий. В основу  планирования были заложены объёмы  только реализованной продукции, количество плановых показателей, спускаемых сверху и регламентировавших  до мелочи каждый шаг предприятия, было снижено с 30 до 9 показателей, из отчислений от прибыли на  предприятиях создавались фонды  развития производства и материального  поощрения, заводы и фабрики получили  право сами реализовать сверхплановую  продукцию, устанавливать штатное  расписание и сметы. В сельском  хозяйстве закупочные цены на  продукцию повышались в 1,5 – 2 раза, вводилась льготная оплата сверхпланового  урожая, снижались цены на запчасти  и технику, уменьшились ставки  подоходного налога с крестьян. Косыгин подписал в августе 1974 года постановление Совмина, по  которому крестьяне, наконец –  то стали равноправными гражданами  страны – на них распространили  паспортную систему.  Реформы  дали хорошие результаты в  годы восьмой пятилетки (1965 – 1970 гг). В эти годы был налажен  массовый выпуск автомобилей  «Жигули». По инициативе Косыгина  был заключён договор с итальянской фирмой «Фиат» на строительство автозавода и организацию производства современных автомобилей в Тольятти. Были достигнуты большие успехи в капитальном строительстве, улучшилось положение дел в сельском хозяйстве.  Однако уже в самом начале реформ Косыгин сталкивается с противодействием некоторых членов Политбюро его начинаниям. На одном из заседаний Политбюро обсуждалась концепция реформы, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Подгорный произнёс: «На кой чёрт нам реформа? - на что Косыгин возразил: «Реформа необходима, темпы развития экономики стали снижаться. Все валовые методы исчерпаны, поэтому надо развязать инициативу, поднять в коллективах интерес к результатам труда». Подгорный отстаивал своё, споря не только с Косыгиным, но и с Брежневым.  Многие современники свидетельствуют о том, что «косыгинские реформы» были свёрнуты во многом из – за того, что Брежнев ревниво относился к Косыгину и постепенно лишал его всё больше и больше реальных рычагов управления экономикой. Бывший первый секретарь Московского горкома КПСС Николай Егорычев вспоминал, что в 1966 году Брежнев как – то сказал ему: «Ну скажи, зачем это Косыгин поехал по украинским заводам? Что ему там делать? Всё о своём авторитете печётся. Пусть бы лучше в Москве сидел делами занимался». Однако, есть свидетельства о том, что отношения Брежнева и Косыгина стали портиться не в середине 60 – х, а с 1975 года. Так, в частности, считает бывший заместитель Косыгина по Совмину Владимир Новиков. «В течение десяти лет, - пишет он – отношения между ними, смею утверждать, были хорошими. Я не раз бывал на даче Брежнева вдвоём с Устиновым. Устинов был не очень доброжелателен к Косыгину. Брежнев же, наоборот, в то время при мне ни разу не отозвался о нём плохо. И хотя Брежнев очень хорошо относился к Устинову, но когда тот в домашней обстановке начинал отпускать какие – либо колкости в адрес Косыгина, Брежнев не поддерживал беседу в этом направлении. Роковую роль, на мой взгляд, в ухудшении отношений между Брежневым и Косыгиным сыграл Тихонов. С 1974 года Брежнев начал болеть, уже через год недуг стал резко прогрессировать. У него явно развивалась подозрительность, и Тихонов умело направлял её против Косыгина, стремился вбить клин между ними. Это ему удалось, и с 1975 года их взаимоотношения начали ухудшаться.  Реформы Косыгина буксовали не только из – за интриг в верхних эшелонах власти, им активно сопротивлялись многие министерства. Вот один из ярких примеров на эту тему, описанный референтом Косыгина Карпенко. Речь идёт о так называемом бунте сорока министров. Суть дела заключалась в том, что реформа резко увеличивала цену срыва договорных обязательств. Предприятие, скажем, из – за недопоставки чепуховой копеечной детали могло задержать выпуск дорогостоящей продукции, сорвать задание по её реализации, а значит, потерять значительную сумму отчислений в поощрительные фонды. По новым условиям в таких случаях можно было через Госарбитраж взыскать с недобросовестного партнёра не только штраф за недопоставку продукции, но и потребовать возмещения всех потерь и убытков, которое понесло предприятие. Госарбитраж получил право решать такие споры, даже если они возникли у коллектива с собственным министерством. Однако, охотников обращаться в Госарбитраж с подобными жалобами находилось очень мало – получалось себе дороже. Ведь с поставщиком, не говоря уже о собственном министерстве, работать, предстояло многие годы, и портить с ним отношения было просто опасно. Чтобы поднять дисциплину взаимных поставок, Косыгин пошёл на такую меру: было принято постановление, по которому выполнение плана засчитывалось после удовлетворения всех заказов потребителей. Против этого и восстали дружно Госплан и другие, наиболее сильные министерства и авторитетные министры, утверждавшие, что в таком случае все их предприятия останутся не только без премий, но и без зарплаты. В итоге победа осталась за министрами. И хотя распоряжение Косыгина официально отменено не было, оно практически никогда так и не вступило в действие.  Реформы Косыгина постепенно были свёрнуты в силу благоприятной экономической коньюктуры для СССР на нефтяном и газовом рынке. Мировой энергетический кризис совпал с бурным развитием в нашей стране нефтяной и газовой промышленности. Развитые страны готовы платить за тонну нефти по 100 долларов, в то время как её себестоимость в Самотлоре составляла около 5 рублей, а общий объём нефтедобычи СССР быстро довёл до 600, а затем и 650 миллионов тонн.  Открытие нефтяных и газовых месторождений в Западной Сибири постепенно привело к тому, что к середине 80 – х годов две трети общесоюзной добычи нефти и более 60% добычи газа обеспечивала Западная Сибирь. Этот мощный прорыв имел свои как позитивные, так и негативные стороны. С одной стороны, на валюту, вырученную от экспорта нефти и газа, закупалось западное комплектное оборудование для КамАЗа, Волжского автомобильного завода, Уфимского мотостроительного завода, выпускавшего двигатели для автомобилей «Москвич». С другой стороны, на эти же нефтедоллары закупалось продовольствие, что постепенно привело к подрыву отечественного сельскохозяйственного рынка. Впрочем, ставка на массовый импорт продовольствия была сделана ещё при Хрущёве, однако в 1970 – е годы этот импорт не только не был, свёрнут, но и увеличился. Советский Союз становился всё более зависимым от закупок продовольствия за границей. Если в 1973 году импорт зерна составил 13,2% от всего его количества, производимого в стране, то в 1975 – 23,9%, в 1981 – 41,4%. Причём зерно покупали уже не только на нефтедоллары, но и на средства, вырученные от продажи золотого запаса страны. Если в 1967 году (в разгар «косыгинских реформ») на закупку зерна было затрачено 50,2 тонны золота, то 1972 году – 458,2 тонны(!) (эти данные историки А. Коротков и А. Степанов обнаружили в архивах Политбюро ЦК КПСС). Это уже были не реформы, а путь в никуда…  Прежде всего, следует отметить, что реализация «косыгинской реформы» не привела к большей свободе в вопросах ценообразования в строительстве по сравнению со сталинским или хрущёвским периодами (если брать аспект институциональный). Если брать «крупным планом», то следует отметить, что на протяжении всего периода 1965 – 1991 г.г.:  • сметная стоимость строительства определялась на основе централизованно устанавливаемых и обязательных к применению на всей территории СССР строительных норм и правил и составленных на их основе сметных нормативов;  • аналогичным образом устанавливались отраслевые нормы расхода строительных материалов и конструкций;  • устанавливаемые таким же образом отраслевые нормы продолжительности строительства в последние годы Советской власти – единые нормы продолжительности строительства и проектирования, создавали, казалось бы, точные гарантии против омертвления капиталовложений;  • введение показателя нормативно – условно – чистой продукции (НУЧП) обеспечивала избавление от необоснованной (но не от любой вообще) связи между уровнем органического строения капитала и размеров плановой прибыли. Иными словами, строительные организации вынуждались к применению более дорогостоящих ж?бетонных и металлических конструкций, стеновых или отделочных материалов, поскольку прибыль рассчитывалась в процентах от затрат живого труда, а стоимость применяемых материалов и конструкций при прочих равных условиях на величину прибыли не влияла;  • установленные уже в фазе проведения «косыгинской реформы» правила финансирования (расчёт между заказчиком и подрядчиком – строителем за полностью завершённые объекты очереди, пусковые комплексы или этапы) являлись юридически эффективным заслоном на пути распыления производительных мощностей стройиндустрии.  Реформа призвана была создать материальные стимулы для снижения себестоимости строительства за счёт:  • выбора рациональных схем управления и сокращения на этой основе численности административного персонала;  • экономичного расходования строительных материалов и электроэнергии; • оптимизации транспортных схем доставки на объекты стройматериалов и конструкций;  • рационального расходования резервных средств на непредвиденные расходы, обеспечивающие его экономию. В этом же ряду следует говорить и об ускорении на основе совершенствования организации производства ввода в эксплуатацию строящихся объектов, а также о сокращении расходов на содержание приобъектного складского хозяйства.  Совершенно очевидно, что при стабильном уровне цен на строительную продукцию проведение комплекса вышеперечисленных мероприятий обеспечивало получение сверхплановой прибыли, а в смысле институционном, т. е. с точки зрения юридических норм реформа создавала твёрдую правовую базу для использования части дополнительной прибыли и на материальное поощрение, и на реализацию социокультурных мероприятий, и, что особенно существенно, на дальнейшее развитие производства, т. е. на расширение и модернизацию своей собственной производственной базы, которые призваны были обеспечивать устойчивую динамику повышения уровня рентабельности строительного производства.  Таким образом, не трудно увидеть, что «косыгинская реформа» в своих посылах не содержала каких - либо антагонистических противоречий между интересами государства и интересами производственных предприятий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 Алексей Косыгин, безусловно, как и остальные члены Политбюро, несёт ответственность за срыв  реформ середины 60 – х годов. Может  быть, если бы он чувствовал  себя политиком, а не инженером, ему бы удалось использовать  свой гораздо более высокий  политический и административный  потенциал, чем у других членов  брежневского Политбюро, для проведения  в жизнь своих идей. Но этого  не случилось не только из  – за отсутствия у Косыгина  политической воли в середине 70 – х годов, но во многом  из – за причин личного свойства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список используемой литературы

1. История XX века: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. Комский Д.Н., Смирнов И.М. Издательский центр «Академия» 2004 г. 567 стр. 
2. История СССР под редакцией А.Г. Шарина – М.: Просвещение, 1972 г 208 стр.
3. История СССР: Учебное пособие для студентов пединститутов. Якова Е.В., Комский В. Г. и др. – М: «Просвещение», 1989 г. 223 стр.